- Маловат еще мой сын для оружейника, - усмехнулся Кайден, - поэтому он на секретаря стажируется – кофе учится варить.
Росс Картер, едва ли не единственный, кто кроме непосредственного начальника, понял смысл шутки, отвернулся, скрывая усмешку. А когда повернулся назад, поймал завистливый взгляд Лайта Хеджи. Хеджи-старший явно не отказался бы услышать пересказ того шоу, которое Росс наблюдал в прямом эфире уже шестой год подряд.
Рассмотрев нового заместителя получше, помрачнел и Зиннер. Иден же, напротив, ядовито заухмылялся. Сходство Лайта Хеджи со своим юным тезкой просто в глаза бросалось, и выводы все сделали однозначные. Только если Идена мысль о неверности Кэсси Хеджи порадовала, то Юджин и Джек расстроились.
- Мне больше интересно, - заметил Юджин, - как нам теперь отличать одного Хеджи от другого.
- Можете звать меня Лайтом, - невозмутимо сообщил новичок бархатным баритоном, - тем более, что моего брата вы зовете мистером Хеджи только в глаза. Скоро и мне прозвище придумаете.
Когда после планерки они вышли на дежурство, Джек спросил у Юджина:
- Тоже думаешь, что Кетчер с резьбы слетел?
- Думаю, что мне уходить по-хорошему пора, - поморщился Юджин, скользя глазами по своей стороне дороги, - новый зам не даст мне жизни.
- Новая метла по-новому метет? – Джек бросил на друга быстрый взгляд и снова вернулся к непосредственным обязанностям.
- Я к его бабе яйца подкатывал, - неохотно напомнил Зиннер, - а на куколда старший Хеджи еще меньше младшего похож.
- Да брось ты драматизировать, - попытался успокоить его напарник, - Кетчер вообще на ней женился!
- Я не Кетчер, - с тоской проговорил Юджин, - да и не факт еще, что он простил Кетчера. Иден, к примеру, уверен, что старший Хеджи будет младшему мстить – вон, как лыбу давил, когда Кетчер нам Лайта представлял.
- Иден – идиот, - криво усмехнулся Джек, - новый зам всю планерку с Картером переглядывались и остались вполне друг другом довольны. Причем настолько, что я думал, под шумок слиняют пивка попить. А Картер Кетчера уважает, так что ничего нашему шефу от своего нового зама не грозит.
- Очень хочется в это верить, - с тоской вздохнул его напарник, - но моих косяков это не отменяет, - и внезапно дернул приятеля в кусты.
- Ну, ничего нового я тебе не скажу, солнце мое, - бархатный голос нового зама не узнать было сложно, и напарники на всякий случай прекратили дышать, - ты и сам прекрасно знаешь, что у тебя в команде только Картер хорош, да из Зиннера с Ориентом ты что-то приличное за эти годы вытесал. Ваш патрон жив исключительно твоими молитвами.
- Нас слушают, счастье мое, – ухмыльнулся, судя по его голосу, Кетчер, а в кустах Ориент и Зиннер переглянулись с одинаковым ужасом в глазах, - не порти мне репутацию куколда и хлюпика. Я и так уже из-за Кэсси прокололся.
- Солнце мое, Картер тебя сразу раскусил и теперь над остальным табором открыто потешается. Я ж тебе еще когда сказал, что тебя повадки выдают, - старший Хеджи затянулся, выдохнул и продолжил, - а если остальные до сих пор не поняли, что ими командует соскочивший тень, то нахера они нужны? Чтобы во время их паники патрона сдернуть, когда прижмет?
- Предлагаешь всех уволить нахер? – заинтересовался начальник службы внешней охраны Адама Бретта и тут же эту идею отмел, - но тогда патрону придется переехать к нам жить, а я категорически против уплотнения. Это же я буду ночевать в одной с ним комнате, а не ты.
- Предлагаю провести ротацию кадров, - хмыкнул его новый зам, - и тренировками теперь тоже я займусь, я – не тень, скорее, за клинка сойду, мне репутацию хлюпика беречь не надо, - братья помолчали, а после старший уточнил, - в команде есть неприкасаемые?
- Откуда? – усмехнулся младший, - только Зиннера до смерти не забей, когда тренировать начнешь: все же, перед Кэсси он извинился. А в остальном у тебя карт-бланш.
- Понял, - согласился старший Хеджи, - и обрати внимание: ты отправил на периметр восьмерых. Двое садовыми скульптурами прикинулись, а остальных шестерых не слышно и не видно. Небось, опять в курилке тебе кости моют, а когда мы их там найдем, будут врать, что обход закончили.
- Так я разве спорил? Я просто не хочу один за восьмерых работать…
Голоса братьев стихли в направлении курилки, и невольные свидетели их разговора выбрались на дорожку.