- Жаль, - вздохнул Лайт, но озорные искорки в глазах подсказывали Гвен, что ему вовсе не жаль, - а так бы уже через месяц жили бы с Кайденом на абсолютно законном основании…. Глядишь, через годик порадовали бы Лайти зеленоглазым братиком или сестричкой, на крайняк сойдет и сероглазый…. Волосы-то все равно каштановые будут…. А назвать можно будет Кайденом…. Или, вот, Кори – тоже красивое имя, так даже девочек называют…. Кори Хеджи – здорово звучит, правда? Женнеров бы внучатым племянником осчастливили… Я даже в декрет за Вас схожу ради такого дела…. Без меня-то империя Бретта не рухнет…. И четыре года ждать не надо, и не будете чувствовать себя любовницей, к которой от жены бегают…. И стыдливо краснеть на неприятные намеки не придется…. А ведь через две недели дом Хеджи завершат, сразу на половину Кайдена и заехали бы, и жили бы с ним вместе…. Не прячась и не скрываясь…. Как и положено любящим друг друга людям…. Мы ведь никого не обманываем, просто так сложились обстоятельства…. Разве Вы с Кайденом должны страдать из-за того, что он выручил из беды моих невесту и сына?
И чем больше он говорил, тем сильнее Гвен казалось, что Лайт Хеджи абсолютно прав в своих словах, и она сама не поняла, как согласилась.
Семья Хеджи в лице Кайдена и Кассандры, сидела в столовой за накрытым столом и ужинала. Лайти и Рыжего Феликса забрали к себе Женнеры под предлогом того, что соскучились, хотя Кэсси не без оснований подозревала, что миссис Женнер просто было некуда девать созревшие за сезон фрукты. Не хватало только Лайта, предупредившего, что чуть-чуть задержится. Наконец, входная дверь открылась, и у входа раздалось:
- Входите, не стесняйтесь. Теперь это и Ваш дом тоже.
Кайден и Кэсси переглянулись и наперегонки рванули в коридор смотреть, кого там Лайт так настойчиво тянет в дом. На пороге, в явном замешательстве, закутавшись в шелковый серебристый палантин, стояла Гвендолин и растеряно смотрела на хозяев дома.
- Что тут у вас происходит? – заинтересовалась Кэсси, аккуратно подталкивая Кайдена в спину. Тот, словно очнувшись, шагнул вперед и сгреб Гвен в объятия. Девушка, вздрогнув, прижалась к нему и спрятала лицо у него на груди.
- Перевожу свою законную жену в свой дом, - охотно поделился Лайт, втаскивая следом за Гвендолин два чемодана, - чего ей по съемным хатам маяться, когда у меня полдома в пользовании? А четыре зарплаты на шестерых – больше, чем три на пятерых.
- Счастье мое, ты охерел? – не сдержался Кайден, но его брат угрызений совести не испытывал:
- Солнце мое, ты семейный кодекс Акронской державы читал вообще? При наличии общего ребенка и единственного общего жилья, вас с Кэсси разведут не раньше, чем через четыре года. А так - вы с Гвендолин уже сейчас можете спокойно жить семьей. Подумаешь, в свидетельствах о браке имена мужей слегка перепутаны, кому какое дело до этого?
- Охерел, - подвел Кайден итог его рассуждениям, Гвен снова вздрогнула и попыталась отодвинуться, но была возвращена на прежнее место одним движением руки под тихое хихиканье Кэсси, - хоть бы предупредил, блядь!
- А зачем? – Лайт затащил третий чемодан и закрыл входную дверь, - что бы это изменило?
- Я бы хоть цветов купил, - проворчал Кайден, поднимая лицо Гвен к своему и собирая губами слезы с ее щек, Лайт фыркнул:
- Я уже купил веник земной флоры: в вашей спальне стоит. Заодно и с долгом рассчитался. Еще возражения будут?
- И нормальную постель, - договорил Кайден, потихоньку подбираясь к губам теперь уже точно своей женщины.
- Пару дней и на этой переночуете, - отмахнулся Лайт, - все равно в обнимку спать будете, - и добавил, - чемоданы дальше сам дотащишь – я в вашу жизнь и так достаточно влез.
Кайден оторвался от зацеловывания Гвен, повернул сияющее лицо к брату и признал:
- Теперь я перед тобой в неоплатном долгу, счастье мое.
- Солнце мое, в семье долгами не меряются, - съехидничал Лайт, прижимая к себе свою радость, - дуйте праздновать, только дверь поплотнее закрой: мы тоже праздновать будем.
Кайден подхватил все еще смущенно молчащую, но уже робко улыбающуюся Гвендолин на руки и унес в направлении своей спальни. Кэсси повернулась к Лайту и ткнула в широкую грудь изящным пальчиком: