- Чудо уже что он вообще жив, Гвен, - покачал головой Лайт, - окажись он буквально на волос ближе к эпицентру, даже хоронить было бы нечего. Поэтому навещать его я Вам, так и быть, разрешаю, а вот романтические отношения с ним – нет. Не питайте напрасных иллюзий и не давайте поспешных обещаний, очень Вас прошу. Мы друг друга поняли?
- Да, - убито прошептала женщина, поднялась и вышла из комнаты, по пути натолкнувшись на косяк. Лайт проследил за ее уходом, поднялся и плотно прикрыл за Гвендолин дверь. После чего вернулся на место в ногах брата:
- О чем ты хотел поговорить, Кори?
- Я не был на краю зоны поражения «Найтдид», Старр, - лихорадочно зашептал Кайден, сразу переходя к делу, - я ее взрывал. Мы эти дуры так ликвидировали: бросали жребий, камикадзе брал излучатель и заползал под машину, пока его страховал остальной отряд, после чего отряд по тихой воде отходил к ближайшим скалам, а после взрыва шел к следующей цели. Когда включались движки, камикадзе врубал инфразвук, и «Найтдид» разносило резонансом. Камикадзе, естественно, разносило тоже. Одна «Найтдид» - один человек, других-то способов не существует! Как раз роты хватить должно было. А на самый край зоны поражения меня взрывной волной отшвырнуло, понимаешь? Я никак не мог выжить! И есть только одно объяснение этому чуду, как ты можешь догадаться, только у меня больше времени ушло.
Лайт молчал, взвешивая варианты. Наконец, остановился на самой реалистичной легенде:
- Завтра с Земли доставят заказанный для тебя бионический корсет. Будешь учиться им пользоваться и рассказывать всем подряд, как это больно и трудно, но ты готов на что угодно, лишь бы снова быть человеком. Глядя на твои успехи и неудачи, я рискну заказать еще несколько партий для таких же инвалидов в рамках программы реабилитации ветеранов войны – на самом деле, они все уже завтра придут, одной партией, просто мне нужна шумиха в сети, чтобы под эту самую программу реабилитации финансирование выбить. Но, Кори, тебе придется теперь всю жизнь ходить в корсете. Особенно, если ты и впрямь восстановишься.
- Похер, - уверенно отмахнулся Кайден, - зато ходить, - он помолчал и снова довольно ухмыльнулся, - и целоваться. А то моя хорошая разучилась уже.
- Романтические отношения с тобой я ей только что запретил, - напомнил Лайт с ласковой насмешкой в бархатном голосе, любуясь его ухмылкой. Кайден, запертый в тюрьме из собственного тела, в которой внезапно забрезжил свет надежды, в ответ только легкомысленно рассмеялся:
- А мы тебе не расскажем!
Постэпилог (включение в историю Сьерры)
Восемнадцатый император сьерранской планетарной империи Рентон Близзард отложил в сторону рукопись и поднял холодный взгляд на дальнего родственника:
- Роман получился интересным, Райан, но есть два замечания: первое – мой далекий предок не был никаким суперсолдатом. Никакой особенной регенерацией мы не обладаем. Просто удачливый наемник.
- Именно поэтому на обложке и стоит жанр «фантастика», - с готовностью пояснил молодой, но уже довольно популярный писатель Райан Свенссон, старательно пряча усмешку, - и я даже поменял имя с «Астериона Близзарда» на «Лайта Хеджи».
- И второе – читать мысли и подчинять своей воле Астерион Близзард тоже не умел.
- У моего рецензента еще претензии к отсутствию повестки, - ехидно подсказал Райан императору, блеснув голубыми, точь-в-точь как у своего двоюродного деда, в честь которого был назван, глазами, - говорит, не раскрыта тема интуитов.
- Пусть учит историю, - точно так же ехидно посоветовал император, - ген интуитизма был открыт мальтусианами в конце правления Астериона-младшего. С этого открытия начались полноценная космическая экспансия и становление Альянса Человечества, - он помолчал, постукивая пальцами по столу и рассматривая Райана тем удивительным, присущим только урожденным Близзардам взглядом, под которым ни у кого не получалось солгать, наконец, дотянулся до писчих принадлежностей и размашисто написал свою резолюцию на обложке рукописи. Поставил подпись и дату, - один экземпляр мне пришли, - попросил, возвращая рукопись довольному Райану, - я его отцу подарю, а то он всю жизнь переживает, что в памяти молодого поколения первый Близзард останется бабником.