Шабров, он был по этой части сена
Великий спец!
Да что там говорить:
Вихор со лба
И — ш-ша! — под самый корень.
Как не косой, казалось, — рукавом.
Косил, как пел!
3
А третьим шел Угорин,
Ну тот Угорин, дочка у кого
Красивая.
Пройдет, как усмехнется,
Как настоит на чем-то на своем —
И колокольчик вдруг да
оборвется
На том
старинном
тракте
почтовом
И долго будет,
жалуясь,
катиться
Из вьюжного
Былого далека
К тебе,
К тебе,
Пока не растворится
В крови твоей,
Не выльется пока
В три ручейка, натянутых колками,
Серебряно звенящих под рукой
Всей той,
Ямской,
Поверстанной с веками,
И всей твоей
Неопытной тоской.
Тоской полей,
Тоской ночных проселков,
Что развели кого-то, не свели…
А тут еще во поле —
Перепелки,
А тут еще в лугах —
Коростели,
Да соловьи в яружке тальниковой,
Да кочета —
В три боя,
В три волны…
Вот от всего от этого-такого
И — бог ты мой! —
Конечно ж, от луны,
От ясных звезд,
От яркой той, Полярной,
Что кажет путь блуждающей душе,
Ты застрадал, выстрадываясь в парня,
На том,
На переломном рубеже
Судьбы своей.
Уж так страдал,
Уж вот как
Выстрадывал во бархатах ночей,
Что просыпались за́ полночь молодки
И к муженькам ласкались горячей.
Страдал навзрыд
От нежности великой:
Авось услышит,
Сжалится авось.
Уж не с того ль в обнимку с повиликой
На горизонте вздрагивал овес?
Уж не с того ли ягодкой багровой
Неслась к тебе поклонная звезда?
Но чтоб она? Чтоб краля та?
Да что вы!
Такого не бывало никогда.
Ты перед ней, как зверь какой,
В присядке
Подметки рвал с последнего гвоздя —
Она ж все по касательной,
Касатка,
Как за дождем плечами поводя,
По кругу все,
По той,
По непоклонной,
По голосистой линии своей:
Мол, ты еще зеленый-презеленый.
Всех зеленей озимых
Зеленей.
И на смех —
На смех —
При своих товарках.
А те:
Да что?
Да как?
Да почему?..
Ну, значит, все:
Сворачивай цигарку
И топай, друг, в махорочном дыму
В поля,
В луга…
И там — в ночной прохладе —
Хоть расплеснись-разлейся под луной.
Эх, Тонька, Тонька…
Ладом не подладить
И никакой не приструнить струной.
Да пропади все пропадом!
Застонешь
И свесишь чуб — нечесаный ковыль…
Что ж! Значит, был не лебедь —
Лебеденыш.
Знать, потому и шел сороковым.
4
Весь напоказ. Как только что с порога
И — под уклон,
Не ведая о том,
Что степь, она прикинулась пологой
Лишь до поры.
А вот потом,
Потом…
Потом держись!
На тайном перевале
Она схлестнется, знойная, с тобой.
И кто кого:
Трава тебя повалит
Иль ты траву.
И будет день как бой!
И будет боль
В руках и пояснице,
И будут ноги тяжелей свинца,
И солнце
будет
огненной лисицей,
Дыша пожаром, прыгать у лица
Туда-сюда
По голубым стропилам
Дыханью в такт
И развороту в такт.
И — кровь в виски!
А так оно и было.
И — пот, как в бане.
Было,
Было так!
Казалось, все:
Ни шага, ни полшага —
Ложись, милок, и закрывай глаза.