1. Главная
  2. Книги
  3. Исаев Егор Александрович
  4. Жизнь прожить...
  5. Страница 2
Выбрать главу
Он то вмещал, Что запрещал И оглушал приказ:
Солдат! Он должен быть жесток И, как взрыватель, Прост. Над нами бог, И с нами бог! — Огонь! — И Герман Хорст Поштучным,                  пачечным,                                 строчным С колена бил, С брони Не по фанерным — По живым.
И падали они И вниз лицом И к небу — вверх — В хлеба,            в осоку,                       в ил. Германия — превыше всех, Превыше их могил. Превыше слез, Превыше мук И шире всех широт!
Пылал И пятился на юг Французский горизонт. Поштучным,                  пачечным,                                 строчным Бесился автомат. И он, солдат, Срастался с ним. И сам, как автомат, Тупея, Гнал перед собой Убойную волну Из боя — в бой. Из боя — в бой. И из страны — в страну. Из боя — в бой. Из боя — в бой… Он шел. Из года в год. И убивал. И сеял боль На много лет вперед.
Сироты с болью той растут, Стареют старики И не вершат свой правый суд Той боли вопреки. Ведь как узнать, Кто управлял Той капелькой свинца, Что где-то сбила наповал Их сына иль отца? Кто скажет им, Где он живет, Тот человек — не зверь? В каком кафе он кофе пьет, В какую входит дверь, Чтоб постучать к нему рукой, Войти Не наугад? И жив ли он?..
А он живой. И в том не виноват, Что не отмщен, Что не прощен, Что жив он, не убит, Что не скрипит протезом он, Что сына он растит, Что у него работы нет, Как двадцать лет назад, Когда он был в шинель одет И… Вскинув автомат, Поштучным,                 пачечным,                               строчным Шесть лет он брал вподсек. А кто там падал перед ним — Француз,              хорват                        иль грек? — Он не расспрашивал. Он бил Юнцов и пожилых. Пустырь, пустырь… Здесь нет могил, Но здесь начало их.

2

Еще не мог он, Герман Хорст, понять, Рожденный жить, Что значит быль и небыль, — Его отца искусству убивать Здесь обучал Сухой, как жесть, фельдфебель. По правилам положенным, По-прусски, С колена, Лежа, Как устав велит.
Потом отец Стрелял в каких-то русских И сам каким-то русским был убит. За что убит? И где зарыт? О том В листке казенном Скупо говорится.
А сын его, Не встретившись с отцом, В пятнадцать лет Был возведен в арийцы. В шестнадцать лет — Еще совсем юнец! — Он собирал охотно автоматы И вырастал. И вырос наконец! И, как отец, Произведен в солдаты. И, как отец, Походно-строевым Шагал сюда в составе рослой роты И по фанерным Бил, как по живым, Из автомата собственной работы.
Потом — Париж. Потом — Белград. Потом На Крит ступил Одним из самых первых. И был Железным награжден                                         крестом За тех Живых, Похожих на фанерных, Его ладонью пойманных в прицел, Убитых им И раненных частично. Тот крест вручал высокий офицер, Как штык, прямой, И говорил: — Отлично! — Он говорил, Тот офицер, о нем, О нем — О гордом крестоносце райха, О том, что он, Владеющий огнем, Не знает слез И собственного страха.
~ 2 ~