И вот как жгла законного,
Уж вот как
Выжаривала —
Смерть, а не жара:
— Тебе бы всё — гектары,
Сотки-сводки,
Тебе бы всё — пуды,
Да центера,
Да лошади,
Да разные писульки
Правленские…
А где душа?
Душа
В кирзу ушла,
Под хвостик этой сумки,
В огрызок твоего карандаша!
А скажешь: нет?
Ведь это ж надо,
Надо
Дойти до самодурости такой,
Чтоб взять вот так
И перед всей бригадой
Охаять парня.
Что он — хлюст какой
Иль твой холоп?
Метелочку к метелке
Он вон как рядно
Цвет кидал на цвет.
А ты?
А ты…
Да я б на месте Тоньки
Тебе б такой сыграла культпросвет —
Взяла бы вот
И сумкой,
Сумкой этой
Всю хмурь твою правленскую —
Вот так! —
Соскрябала с носатого портрета!
У них любо-о-овь!..
И тут уж,
Тут Рудяк
Не выдержал —
Поднялся буря бурей
И тоже горячей, чем горячо,
Наддал жене:
— А конь-то что — бандура
Под их любовь?
Он до свету еще
Уздой умылся,
Поводом утерся
И — сыт не сыт —
Работал как тягло,
А тут его — ты ж видела! —
Для форсу —
Копыта мало, подавай крыло! —
И в хвост
И в гриву, бедного!..
Так это
Она и есть, по-твоему, душа?!
Душа… Душа…
Согласен: бога нету
И черта нет,
Но как же без ежа?
2
А еж тот был,
Вот тут он был, где бьется
Живой движок,
И требует: дыши!
Ну пусть не еж,
А совестью зовется
И там, где сорно, в горнице души,
И раз
И два
Но праву следопыта,
Бывает, подкольнет изглубока
И даст понять:
Дорога — от копыта,
От полоза,
Река — от родника,
И далее — на что сама наука
Бросает свет:
Крыло — от колеса…
И — кто же спорит? —
Скорость — это штука
Великая!
Но и нельзя,
Нельзя
Без тормоза.
Он тоже не такой уж
Чужак в дороге:
С давешних времен
Он — бают люди —
Брат рулю
И кореш
Зубцу любому в ходе шестерен.
И если что,
Всегда он наготове
И крайний случай
На себя берет,
Как первый страж при скорости.
А то ведь
Один такой горячий самолет
Сверкал — был случай —
В радужном просторе
Ночной звездой
И — чем не громобой! —
Во все свои пропеллеры-моторы
Крошил
в капусту
воздух голубой:
Мол, что ж ты, а? — шумел-гремел —
Чего ж ты
Мне в ноздри бьешь —
Разгону не даешь?
Посторонись!
А воздух что?
А воздух,
Он понимал:
Дерзает молодежь!
И потому без всякой укоризны
Всего себя
стелил
под самолет
На тот предмет,
Чтоб жив он был…
А в жизни
Возможен и такой вот поворот:
Он был, тот еж!
Он должную приборку
Провел в душе под знаком соловья
И шильцем,
Шильцем:
Видишь, мол, ведерко,
Так вот поди и попои коня
И хлебца дай — пусть корочку, —
Коль скоро
Ты сам с усам
И парень не дурак.
И ты, конечно, внял его укору,
Но — тьфу ты, черт! —
Тебя и тут Рудяк
Опередил.
Да ладно б там, напиться
Подал коню,
А то ведь — тоже мне
Христос нашелся —
Вздумал повиниться,
Понизиться:
Я, дескать, не вполне
Был прав с тобой…
И все в таком же роде
Старался —
Набивался в кумовья:
— Я тоже, брат, в ребятах колобродил
И знаешь как страдал от соловья!
Бывало, ночь,
Луна по-над деревней
Такая вот!
А звезд над головой —
Что пчел над пчельней:
Хоть бери роевню
И огребай, обзаводись пчелой.
Такая ночь.