1. Главная
  2. Книги
  3. Исаев Егор Александрович
  4. Жизнь прожить...
  5. Страница 36
Выбрать главу
Ну, словом, словом, Сено не солома, А потому да здравствует покос!
А потому — Бороться так бороться — Сошлись чуб в чуб! Женатый с молодым.
Рудяк — что кряж, Медведь в штанах: Упрется — Куда тебе! И все же ты над ним — Ура! — взял верх. А может, он поддался? Все может быть… А что? Все может быть.
Но тот денек, он так и не смеркался В твоей душе. Его не позабыть.

И жить бы, жить…

1

А тишина!.. Замри и чутким ухом Прислушайся к шагам из тишины — И ты услышишь: Ночь идет по кругу, И порошинки шорохов с луны Метет к ногам И точит, Точит, Точит Не вечное — дошкольное перо О серп луны, О птичий коготочек И пишет, Пишет, Пишет набело Посланье дню: Мол, так-то, брат, и так-то, Ты уж прости, что смутно так пишу, Что только факты, Контурные факты, Без всякой там расцветки привожу. Ты уж прости И, темную такую, Меня за это строго не суди — Я над Валдаем облака стогую, И — Дон свидетель — Спорые дожди Струна к струне Струню рукой незрячей, И ощупью тяну с веретена… Ведь я-то знаю: Ты придешь горячий, Сухой придешь, А рожь и в ползерна Не налита…
И все в таком же роде Писала, Как вязала узелки. И где-то там — Смотри на обороте — Во глубине светающей строки, Там, Там, гляди, У города Боброва, К селу поближе, Там вон, Там как раз, У самого стеснительного слова: Люблю… Люблю… Там было и про вас. Про вас там было И про то крылечко Подлунное, У тополя в тени…
Ах, Тонька, Тонька… Вся она как речка! Попить — попей, А переплыть ни-ни.
Такая ночь! И ты по первоцвету Был так светло той ночью осветлен, Что жить бы, жить И править жизнь к рассвету, Но человек…
А человек ли он?

2

Как раз в тот миг, Когда, скользнув,                         сломался Неясный луч На гребнях темных крыш, — Он, Чьи полки стояли на Ла-Манше, Он, Чье гестапо мучило Париж, Он, Он в тот миг, Когда заря ступила На синий край завислинских лесов, Он — черный канцлер — Танковым зубилом Своих тяжелых бронекорпусов Взломал восток, Расклинил От Петсамо До Таврии: Блицкриг! Блицкриг! Блицкриг! И день воскресный Стал началом самых Убойных лет. А сколько будет их — Поди узнай! Огонь И лютый натиск Прицельно бьющих,                             бреющих                                       крестов… И тот рассвет, Как юный лейтенантик, Который — представляешь! — только что Заставу принял, Вырос на пороге В косом проеме                      сорванных                                   дверей: — В ружье! — В ружье!
И молния тревоги Безмерной протяженностью своей Ударила, Ветвясь по всей огромной Стране твоей — В длину и в ширину — И каждого касаясь поименно И купно всех, Ушла и в глубину Истории — Туда, К мечу Донского И Невского — в седые времена — И восходя от поля Куликова, От волн чудских К холмам Бородина И далее —              оттуда,                        из былого — Сюда, Сюда, В рассветные поля…
— В ружье! — В ружье! — Прямой дымился провод, Как шнур бикфордов, У виска Кремля.
~ 36 ~