— В ружье!
— В ружье! —
По градам шло,
по весям,
В набатное —
вставай!—
переходя…
Да ты войди,
Войди,
Войди в железо,
Кремень-слеза,
Как в землю ток дождя!
Войди,
Войди
И все четыре дали
Кольчужно
там,
внутри самой брони,
Свяжи,
Чтоб не крошилась при ударе…
А ты, земля,
Еще родней сродни
Страну с Москвой,
Москву со всем народом,
Дай,
Дай упор во глубине веков,
Яви свой гнев —
Скажись набатным сводом
Согласных всех
И сродных языков.
Скажись-ударь
Везде и отовсюду
Глагольным боем
От лица зари:
Вставай!
Вставай!
Вставай, народ!
Да будут
Твои неколебимы Октябри!
Вставай,
Вставай
Под ратные знамена
Громадой всей
И тут
И там, вдали!
3
И встал народ.
Их было миллионы,
Работников. И все они ушли
Туда,
Туда —
В огонь ушли.
А скоро ль
Вернется кто?
Не спрашивай — гляди…
Ушел отец.
Шабров ушел.
Угорин.
Ушел Рудяк…
Но прежде чем уйти,
Он косу взял,
Отбил ее — ты вспомни, —
Ни трещинки на лезвии стальном.
А в остальном:
— Ну, полно, Нюра, полно… —
Обнял жену.
Да разве в остальном
Обнимешь все?
И рожью,
Рожью,
Рожью
Ушел мужик
За синий край полей…
И лошади ушли, что помоложе,
И трактора ушли, что поновей.
Ушли,
Ушли…
В то лето у порога
По всей стране
Стояла вся страна.
И почта пригорюнилась.
Дорога
И та спрямилась — вот она, война!
А я всю жизнь из дому
1
Ко мне приходит облако.
Оно
То радостью моей осветлено,
То — что скрывать —
Омрачено печалью…
Оно придет —
И даль сомкнется с далью
И памятью уйдет в мои глаза,
Как степь,
Как поле —
Просекой в леса,
Как горы — в небо,
Речка — за излуку,
Как за́ год — год…
«Была ль змея гадюкой?» —
Сверкнет во мне!
И я уже стою
Мальчишкой
Там,
У детства на краю.
Стою босым.
Стою белоголовым,
И крик во мне
Никак
не вспыхнет
словом,
Не вырвется,
Как выплеск ножевой.
И я в траве,
Как столбик межевой,
Недвижно стыну
Посредине лета:
У ног моих
Искольчатая лента
Течет,
как деготь
с крапинками льда,
И даже тенью леденит:
Беда!
Беда!
Беда!
Как будто из погребца,
Подгрудно бьет,
Подсказывает сердце:
Бежать!
Бежать!
Бежать во весь опор
На голос матери:
— Домо-о-ой!..
Домо-о-ой!..
С тех пор
Он, голос тот,
Как вспугнутая птица,
И днем и ночью
Надо мной кружится,
Зовет,
Зовет
И летом и зимой:
— Домо-о-ой!..
Домо-о-ой!..
2
Какое там «домой»,
Когда война.
И я
Во всем зеленом —
Зеленый сам —
В пыли,
В поту соленом,
В развернутых цепях на тыщу верст,
Ложусь,
Ползу…
— Ур-р-ра-а!.. — и в полный рост
Встаю,
Бегу.
Гашу огонь огнем.
Теперь все это в облаке моем
Ко мне приходит.
А бывает так:
Танк многотонный,
Крестобокий танк,
Берет меня — живого! —
В перекрестье
И весь наш взвод,
С холмом,
С окопом вместе,
За бруствер,
Как за шиворот, берет.
«Под крест!
Под крест!
Под крест вас всех!» — ревет
И тянет всех
Под гусеничный лязг:
«Сотру!
Сотру!
Сотру не только вас —
Сотру всю Русь!»