– Прекрасно. Всё проще, чем я думал. Проблема была в сигнале, в давлении. Вы не могли найти их у поверхности, ловить в шторм – риск, а погрузиться на дно можно, но техники здесь для этого нет, – тёмным металлом и красными сплавами заблестел клинок, хищно смотревший с рук Хранителя на кислотный океан. – Вам нужна другая техника, профессор. Но в этом нет нужды.
– Позвольте, но почему?
– Потому что я здесь.
Он вытянул руки, завладевая незримой стихией. Кислота забилась волнами, вырываясь на берег и скалы. Яркий клинок блеснул, слепя стоявших рядом и устремился вверх, вторя движениям Хранителя. Все затихли, лишь почва громыхала под ногами Энкера, изменяясь в его власти.
Волны разделились, выпустив к берегу красно-серые валуны. Они сплетались громадной аркой, вытягиваясь в подземный тоннель. Стихия бушевала, билась ударами кислоты, не желавшей уступать человеку.
– Он идёт почти на 2000 цсим, в тоннеле есть бассейны. По ним смогут проплыть дроны и начать запись, – шатнувшись, Хранитель опустил рукоять, лишённую клинка.
«На той глубине сигнал не пропадёт.»
– Господин Энкер, это немыслимо! – профессор подступил к превышавшему его вдвое тоннелю. – Немедля, мы должны начать сканирование, прервать прочие миссии и связаться со станцией! Это…
Глаза потяжелели, голову начало тянуть к земле. Слова, топот мицулэ и шум вокруг исчезли с воем ветра. Тень затянула взор Хранителя, вырвав оружие из его руки и уведя сознание прочь.
– Господин Энкер!
***
– Вы очнулись.
Человеческий голос прорезал поток мыслей, являвшихся во сне.
– Я позову управляющего.
– Стой, кто? – протянул Хранитель без сил, когда туманная фигура уже скрылась за дверью.
Он приподнялся, начал оглядывать помещение. Вялые светлые стены, завешенные круглыми и угловатыми экранами. На каждом из них блестели разные показатели, цифры, данные. Расплывшийся взгляд упёрся в мелькавший дрожащей линией пульс, рядом с которым по тёмной панели бежали разные цифры.
Медицинское отделение. Смешная нелепость. Много лет он не бывал в таких местах. Последние годы, скорее, Энкер мешал заражённым сюда попасть. Хотя тех больных никто и не держал за живых. То были лишь ходячие трупы.
– Вы напугали всех нас, – Эрцке’Ла Арнаул вошёл через поднявшуюся дверь. – Рад видеть, что вы живы.
– Что с теми тварями? – Энкер отсоединил крохотный датчик от руки и поднялся из капсулы. – И кто здесь был? Что за человек?
– Наблюдатель. Он отвечает за лечение всех на станции. Но мы не на ней. Благодаря тоннелю мы продвинулись, это просто невероятно!
Профессор закрыл собой часть ламп, растянутых от пола до потолка. На его небольшом плоском лице читалось подобие радости.
– И при том, скажите, что произошло? Вы потеряли сознание, от чего? Прошу простить, если это грубый вопрос.
– Хватит этого, – Хранитель выцепил взглядом рукоять, лежавшую на выступе в стене. – Спрашивал про силу, да? Про смерть? А сколько я не спал уже, примерно трое суток. Мог бы и больше. Скажи, профессор Эрцке’Ла, что будет с тем, кто никогда не поднимал ничего тяжелее ксено-переводчика, и внезапно решил сдвинуть громадный валун?
– Это невозможно. Но если и сможет – тело не выдержит. Но, не хотите же вы сказать?
– Да, да и да. Это то, что точно известно о нашей силе, – он зло сжал рукоять. – Но не думал, что со мной такое возможно. Вероятно, я был слишком осторожен в тот момент. Если Хранитель не умеет использовать свои способности, то они – его главная слабость. Меня не можешь убить ты, никто на этой планете или в этой сеньрине, нет! Только я сам. А я умирать не собираюсь.
Эрцке’Ла отвернулся, пытаясь понять услышанное. Пытаясь понять человека, который опасен даже для самого себя.
– Выходи из мыслей. Я был далёк от смерти, просто устал, ослаб. Никто об этом не должен знать, профессор, – он потянулся и активировал защитный костюм, скрывший за жёлтой тканью военную форму. – А теперь, покажи ради чего я рисковал.
– Хорошо. То, что мы нашли – удивительно. Все виды записаны и сохранены. Они в соседнем корпусе.
– И ты не ответил: что это за место?
– Новая база, полтора пояса до океана. Её начали делать незадолго до Вашего прибытия. Здесь удобно анализировать информацию сразу с трёх точек исследования. Здесь вы пробыли двое суток.