Вяло пожав плечами, Хранитель надел закруглённый шлем и подошёл к выходу.
– Веди.
Вслед за сейидом, Энкер вышел из обшитого со всех сторон шатра к обрыву. Недалеко от его края растянулся ряд небольших строений, часть которых соединяли светлые трубы. Они закруглялись с двух сторон от Хранителя, а перед ним до горизонта ползли пустыри и каньоны, таящие грязный аметистовый блеск. Эта картина лежала от обрыва до плато, каймой отделявшего мир от рыжего неба.
– Давно хотел спросить, почему ты так поступил?
– Прошу прощения? – профессор оглянулся на Хранителя, застыв у самого обрыва.
– Помнишь, я сравнивал тебя, сейида, и семиолоидов? С ними то я много работал, весьма. В армии их полно. Понял уже их нрав. Будь на твоём месте кто-то из них, то предпочёл бы изучить афэй, подготовить данные, отчёты. Почему ты решил ждать несколько лет? Вернее, почему не начал изучение до того, как послал запрос?
– Потому что я не солдат, – выпалил Эрцке’Ла. – Я не молодой студент, которому нужно удивить мир. Я учёный, исследователь. То, что я нашёл здесь изменило мою жизнь, и я спешил донести об этом так высоко, как только мог. В конце концов, изучи мы всё заранее, был бы вам прок прилетать на эту планету?
– Вы бы не справились, – усмехнулся Энкер. – Но вы поступили так. Послание дошло даже до Императора Алькиза.
– Неужели есть разница? Что-то изменилось бы, прикрепи мы к посланию данные, имеющиеся теперь?
– Нет, – Хранитель задумался, немного помолчал. – К сожалению, нет. То, как всё сложилось уже удивительно.
Энкер опустил взор. Голова начала кружиться, странная дрожь забегала по телу. Она шла издалека, из-под плато.
– Что-то не так, – прошептал Хранитель, вглядываясь в низкие горы. – Мой гзацион.
От налетевшей мигрени хотелось закрыть глаза. Энкер чувствовал тяжесть, чувствовал боль, вытолкнувшую его из сна. Спешно Хранитель активировал карту на экране шлема: одну, другую, ниже и ниже.
– Эта база, она на краю полюсной плиты?
Толчок. Резкий, гулкий. В миг, когда рука коснулась рукояти, земля уже содрогнулась.
Профессор рухнул на шаткой скале. Грохот взбесившихся скал ударил по слуху, предвещая дробящий скрежет со всех сторон. Несколько зданий моментально исчезли из виду, поглощённые землетрясением. В панике Эрцке’Ла ухватился за что-то, попробовал встать, но нога повисла в пустоте. Рухнула часть обрыва, грязным потоком утягивая остатки базы. Ещё шаг, движение. Он смог подняться на миг и увидел блеснувший клинок.
– Эрцке’Ла, – прозвучал испуганный голос в шлеме.
Груда камней исчезла под ногами. Охваченный стихией мир мелькнул перед глазами и сменился небом, всё дальше улетавшим вверх. Нет, не небо. Эрцке’Ла мчался всё ниже, всё ближе к роковому удару. Он закрыл испуганные глаза, вдохнул и ждал, когда удар уничтожит его тело.
Мгновение.
Ветер.
Грохот со всех сторон.
Ещё пролёт и тяжесть, ударившая ему в спину. Грязные потоки врезались сзади, болью отзываясь с ног до головы. Он ранен. Слаб. Но жив.
Скала под ним двинулась кверху, взмывая против воли природы. Она скользила по острым выступам, затем дёрнулась и поравнялась с краем утёса. Он пролетел лишь пару цсим, прежде чем Энкер использовал свою силу.
– Как, как это могло произойти? – Эрцке’Ла смотрел на фигуру, сжимавшую невозможный меч.
Дрожь в мире утихла. Горные руины замерли, следуя безмолвным приказам Хранителя.
– Не пугай так, профессор Эрцке’Ла, – пустая ухмылка блеснула под запотевшим шлемом. – С одними мицулэ я на этой планете сидеть не стану.
– И правда, – он продышался, стараясь поверить, что ещё жив. – Спасибо, Хранитель Энкер.
– Что я слышу? Наконец-то стал говорит нормально, а не как на приёме у Императора? Не недооценивай силу Хранителя, Эрцке’Ла.
Энкер пожал протянутую руку профессора.
– А теперь, мой учёный друг, скажи: данные в одном из уцелевших зданий?
***
– При чём здесь плиты?
Эрцке’Ла рассуждал, пока настенные экраны оживали после тряски.