– С самого начала Император желал уничтожить станцию, прервать миссию. Ты убедил его послать экспедицию? Спонсировать нас? Вот ведь глупость. Теперь будет столько жертв.
– Было бы о чём жалеть, профессор. Они и так помрут, рано или поздно, здесь, на дуге или в других мирах. Но эти данные дойдут до рода Ниривин.
– Просто жаль. Экипаж доверился мне, нам.
– Им никто не лгал. Их жизни принесли смысл, результат.
Он поднялся на ноги. Две фигуры на верхних мостках ещё стояли, будто не понимали, что происходит. Энкер нацелился на одну: высокого мужчину у самого края платформы. Сигнал, выстрел. Стоявший рядом ринулся прочь, прикрыв руками голову. Человек? Сейид? Важно ли? Какой-то мертвец.
– И всё равно мне не понять этого.
– Поверь, Эрцке’Ла, в этом нет нужды. Лучше тебя меня понимает лишь одно существо в галактике. И лишь его волю я ставлю выше своей.
Пробудив клинок, Хранитель покинул опустевший зал. Часть ходов осталась перекрыта, часть – свободна. Император желал прекращения миссии в самом её начале, теперь же все исследования требовалось уничтожить. Теперь, он выполнял данный приказ.
Три человека мелькнули впереди, пробежали в моргавшем свете. Тёмные фигуры исчезли и родились вновь. За угол, поворотом. Один из них активировал защитную дверь, с бешеной скоростью выехавшую из стены. Энкер зажмурился, замер и сосредоточился на тоннах металла, давивших со всех сторон.
– Дерьмовые примеси, – прошептал он, замедляя движение дверей.
Бежавший застыл. Тело его дрожало. Он что-то крикнул и тот же подбежал второй, достав ещё один пьезлет. Вспышка. Свет в коридоре полностью исчез. Освещали его лишь отблески меча в руке Хранителя.
Выстрел, за ним один и другой. Энкер почувствовал их тяжесть, их скорость, исчезнувшие прямо перед ним, словно незримая броня укрывала Хранителя. Он ступил вперёд. Дверь всё ещё силилась закрыться. Шаг, удар. Поток металла рванул из-под его ног сбив жалких людей.
Энкер подался вперёд, подскочил к беглецам и на ходу разрубил одного от плеча до пояса. Бескровное лезвие заблестело над свежим трупом, смотря в глаза новой жертве.
– Почему? Почему? – начал молить тот, нащупывая во тьме упавший пьезлет.
– Ненавижу такой металл. Я думал сдавить вас обоих, но смог лишь это, – жалкий лепет не трогал ушей Хранителя. Он слышал лишь себя, лишь два голоса: свой и чужой, угасший, оставшийся позади, в данных ксено-переводчика.
– Все боятся смерти. Всем страшно столкнуться со своим исходом. Даже мне. Но ты принимаешь такой финал.
– А мне что-то остаётся? Только надеяться, что в этот миг придёт весть о конце войны, и Император прикажет оставить всё как есть.
– И то верно. В прочем, мне нет дела до остального экипажа.
Его шаги эхом смерти неслись от уровня к уровню. От хода к ходу. Часть станции погрузилась во тьму. Несколько сейидов добыли оружие на складе, даже нашли пикшет. Эти глупцы желали сражаться, противостоять Хранителю, мощи самого Императору.
Мерзкий металл: сплавы магния, алюминия, титана, олова, железа, лития и калия. И сотни, тысячи неясных примесей, мешавших подчинить его своей воле. Своей силой Энкер едва мог ощутить шаги вокруг, с трудом контролировал и менял пространство. И всё равно, шаг за шагом уничтожал каждого, оставляя в мерцавших белым светом коридорах разрезанные тела. Хранитель продвигался от уровня к уровню до тех пор, пока лица каждого в отряде S-16537 не застыли в вечной агонии.
– Они все скучны. Ничтожны и нелепы. Мне нет и не было дела до таких.
– Не могу согласиться.
– Мы во многом не соглашались, профессор. Слишком. Но тут иное. Я не переношу занудных глупцов, мнящих о себе слишком многое. А ты учёный, а не просто идиот.
Вдохнув, Энкер двинулся к ангару. Заблокированный с вечера подъемник преграждало массивное тело, длинная шея которого кончалась бескровным обрубком. Голова семиолоида же лежала где-то у моиклана, отлетев туда по инерции. Хранитель отбросил труп в сторону, приложил оставленный Эрцке’Ла ключ к стене и разблокировал дверь. Ещё раз оглянувшись, он активировал подъёмник и покинул ангар.