– Но плевать на них. Знаешь, я буду скучать по этому приключению.
– Я тоже. Не думал, что всё кончится так. Я не сожалею. И ты не сожалей, Энкер. Ты невыносимый, высокомерный Хранитель. Но тебе я могу доверить всё то, что узнал на этой планете. Делай что должен. И прощай.
По крыше станции тянулся тонкий прозрачный ход. Он завершался подъёмом к стартовому кораблю, двигатели которого удерживала пара громадных клешней. Снаружи тянулись полосы жёлто-рыжих облаков, всё дальше отлетавших от станции. За опускавшейся крышей виднелись пики гигантских гор, к которым летающая конструкция приближалась с каждой секундой.
Последний человек на Лайсф-Кио оглядел бескрайнюю скалистую пустыню. Где-то за горизонтом тянулся зелёный океан, таились исследовательские базы, посадочные пункты, подземные ходы. Хранитель взглянул на этот мир в последний раз, прежде чем ступить на борт своего корабля, унося тайну далёкой планеты ввысь, на орбиту, прочь ото всех жителей двух галактик.
***
318
380
Неугасающий шум прервался грохотом открывшихся ворот. Из-под громадного городского купола выскочил небольшой конвой. Четыре вигтисатла неслись вперёд, окружив массивный плоский транспорт, модель которого терялась в вечном шторме.
Мгновение, другое. Герметичный тёмный купол вновь закрылся над низкими зданиями. Позади остались сигнальные огни и сияющие вывески, призывавшие имперцев посетить ближайшие медицинские центры. Пустынный, спрятанный от карантина город уменьшался, исчезая за бескрайней водяной стеной.
– Пусть не гонит так, мне страшно! – вскрикнула женщина, когда транспорт накренился и чуть не слетел с дороги в резком повороте. – Куда ты так спешишь?
– Во дворец.
– Дзайн Аркхлим, успокойся! – продолжала она. – Ты метид нашей реты. Кого тебе бояться, чего нервничать? Важнее тебя только династия Латца и сам Император.
– Не только они, – мужчина дрожащими руками разглаживал длинные волосы, поглядывая на мелькавший за чёрными окнами фиолетовый лес. – Ненавижу ночь. Ненавижу. Ты знаешь, что случилось с метидом в Исциа-2? Этот регион совсем рядом с нами, в нашей сеньрине. Его убили заговорщики, мятежники!
– Но тебя все любят, – она смотрела на Дзайна, стараясь унять дрожь по всему телу. – Мы быстрее разобьёмся на этих горных дорогах. Почему нельзя было подождать до утра? Почему твой дворец так далеко от города?
– Как же ты достала! – он огрызнулся, махнул рукой и вновь обратил взгляд к лесу. В дождливой мгле всё реже мелькали деревья и сигнальные посты, уступая пространство красно-чёрным скалам.
– Ну и пускай. Не стоило вестись на того, кто живёт у Фронтовой дуги.
– Замолчи уже. Со дня на день прибудет посол Императора, а ты ничего, ничего не понимаешь!
Правитель закашлял, схватился за голову и резко дёрнул руками, вырвав с затылка длинную прядь.
– Болезни? Эпидемии? Да они хоть знают, какого это, править регионом возле дуги? – он нервно засмеялся, переведя взгляд с окружавшей тьмы на волосы в руке. – Стресс здесь убивает быстрее всех этих вирусов. Да я здесь помру быстрее, чем прибудет этот грёбанный посланник!
Мысли его угасли, исчез шум дождя, отступив перед грохотом взрыва. Один вигтисатл подлетел вверх и рухнул со скалы. Другой врезался в главный транспорт, попутно толкнув в гору третий. В суматохе раздался ещё один взрыв, громыхнул краткой вспышкой двигатель четвёртого.
– Убийцы? Они здесь? Ты был прав! – женщина дёрнулась, проползла по сиденью вбок.
Ещё удар пришёлся со стороны двери, рванув металлом с куском плоти. Протянутую ладонь куснуло пламя, обратив крик в истошный вой. Всё двинулось, наклонилось. Транспорт перевернулся, упав боком на разбившийся вигтисатл.
– Чтоб ты сдох! – кричала женщина, выползая в мокрую грязь. – Умри! Исчезни! Ненавижу тебя!
Ухватясь за руку, она выскользнула наружу. Дзайн не шевелился, лишь тяжело дышал, свернувшись на перевёрнутой крыше. Он видел, как её ноги исчезли во тьме. Её визги ещё звучали. Она кричала, и крик исчезал за треском пламени, за грохотом дождя.
Наконец, всё затихло. Остался только раненый метид, запертый в руинах своего конвоя. Он медленно пополз через дверь, прижав ладонь к открытой ране. Сил не осталось. Бежать, но куда? До дворца, как и до города, безумно далеко. Даже выбравшись из рванувшей груды металла, вытянувшись среди лежащих тел, остался только он. Снаружи царствовала тьма. Холодный дождь бил по всему телу, мешая роскошный наряд с грязью. И все, все мертвы. Весь транспорт перебит, словно им играли гигантские чудовища. Словно сама гора подбросила один вигтисатл за другим.