– Не удивительно. Если так подумать, в этом для нас огромный плюс, – Энкер скрестил руки домиком, опёршись спиной о гигантскую колонну. – У них ведь нет силы, единая армия трещит со всех сторон. Их враг – мы, и мы далеко. Если получится объединить все народы, угнетая один, то потом они могут пойти дальше.
– И начнётся истребление.
– Это же отличный шанс! – Хранитель встрепенулся, бросив горящий взгляд на Императора. – В галактике никогда не бывает единства. Сейчас эпидемии идут на спад. Если набрать силы, то можно разом ударить по Сашфириш, прорвать дугу и под предлогом защиты семиолоидов захватить галактику! Не ставшие частью Империи регионы поддержат оккупацию, и мы закончим войну.
– Я тоже думал об этом. Но мы в ловушке, друг мой, – словно боясь кого-то, Император огляделся по сторонам. В огромном зале были лишь двое, но он молчал, ждал, и лишь спустя время продолжил. – Есть на то причины. Первая – моя попранная Пустотой жена и всё её семейство.
– Меричин? Не можете им доверять?
– Могу, пока я и мои войска остаются в галактике. Пока семьи Рагтим и Смайи держатся при дворе. Если двинуть все силы на фронт, то они – вторая по власти семья в Империи, у них в союзе три сеньрины, в распоряжении огромные ресурсы, что уж таить: почти весь наш флот. Их корабли великолепны, но если решат они предать, то им по силам будет забрать Ниривин себе.
Холодные глаза Алькиза дрогнули, остановились и забегали вновь. Он аккуратно шагнул в сторону, удаляясь от трона к массивному арочному ходу. Шаги Императора зазвучали звоном острых сапог.
– Следуй за мной. Иная проблема тебе знакома. Ты с ней сражался. Осваивая новые миры, колонисты разнесли по галактике тысячи болезней. От них не было спасения. И пусть сейчас недуг почти окончен, чтобы силы восстановить потребуется время. Чтобы восполнить опустевшие ряды. И то не гарант, что эпидемии кончены. Мы не знаем, какие вести придут через год. Пускать в бой ослабевшую теперь армию – глупо. А рисковать же Хранителями – самоубийство.
– С этой стороны, конечно, разумно. Но если сейчас Сашфириш нацелены на проблемы внутри, вот Пустота. Будь я на дуге! Хотя, понятия не имею что там. Сейчас они сами не могут использовать армию, не так ли?
– Да, им необходимо организовать свой народ. Они не могут полноценно атаковать, но мы при том не способны защищаться. Узнай кто-то в Сашфириш о новом, неизвестном и неясно на что способном виде, который прежде ни один учёный не смог просчитать, они бы легко пробили нашу оборону. Внутренние проблемы у них дали шанс удержаться нам.
Император прошёл под сводчатым высоким потолком до одной из подъёмных колонн, внутри которой скрывалась просторная кабина. Приложив ладонь к сияющей панели, Алькиз открыл потайную дверь.
– Но я бы рискнул. Можно удержать внутренний фронт и внешний, покончить с этой войной. Но сейчас я предпочту, чтобы она затянулась. Прошу, – он отступил, давая Хранителю первым войти в продолговатую капсулу.
Едва дверь опустилась, устройство двинулось куда-то вниз, вглубь дворца. Летающая конструкция насчитывала сотни залов и комнат, соединённых явными и скрытыми ходами. Когда-то, Алькиз рассказывал, что строение дворца – одна из тайн, оставленных первым Императором, ведь в лабиринтах его разобраться не под силу никому. Но теперь, казалось, этот помешенный на секретах семиолоид нашёл нечто прежде неведомое.
– Достань меч.
– Прошу прощения?
– Используй силу свою, Энкер.
Хранитель сделал что велено. Переливчатый клинок забился из рукояти. Мгновение. Все чувства разом обострились. Скрежет металла и гул опускавшейся кабины зазвенел в ушах.
– Что ты чувствуешь?
– А что должен?
– Твои слух, зрение, реакция: все чувства и рефлексы твои на пределе, не так ли? Ответь, есть ли здесь кто-то ещё?
На нелепую просьбу Энкер попытался среагировать здраво. Закрыл глаза, сосредоточился. Тишь. Воздух молчал. Лишь движение вокруг нарушало тайный покой.
– В этой мелкой кабинке – нет. Снаружи только стены. К чему это всё?
– К третьей причине, – среди серебристых нашейных повязей Императора выступила тьма, поползшая к подбородку. – Мы храним общие тайны, Энкер. Но то, что я узнал может быть важнее всей войны, всего что я поручал тебе прежде. Я могу приказать любому в Империи хранить её, однако это слишком опасно. Мне неясно, с чем я столкнулся. Если не желаешь, можешь отказаться и мы закончим разговор на том.