– Ваше Величество, – с лёгкой насмешкой сказал Хранитель. – Всю грязную работу последние пятнадцать лет делал я. Все тайны двора несу я и мой меч. Чего мне бояться?
– Врага.
Дверь поднялась, открыв взору небольшой зал. В его центре стоял дисковидный стол, больше походивший на алтарь. Вверху же, под закруглённым потолком, тянулись десятки прожекторов.
– На троне есть скрытые датчики. По ним система дворца запоминает отпечатки руки Императора, – погружённый в свои рассуждения Алькиз подошёл к столу и закрепил на пьедестале скипетр. – Панель адаптируется и реагирует только на руку правителя. Мою. Прежде здесь не бывал никто более трёхсот лет.
– Странные светильники, – Энкер водил глазами по потолку. – Но кажется я понял. Очередной шифр?
– Именно. Позволь раскрыть тебе главную тайну этой Империи, – Император кинул ему маленькое устройство, прикрепив на груди аналогичное. – Активируй. Временный отражатель. Нам его хватит.
Едва Хранитель включил прибор, как лёгкая дрожь пробежала по телу. Защищённый невидимым полем, он ждал следующего шага Императора. Алькиз провёл двумя руками по окружавшей стол панели. Его пальцы задвигались по скрытым кнопкам, активируя нависшие над их головами лампы.
– В попытках раскрыть тайну имперского герба я дошёл досюда. И спустя долгие дни понимание явилось мне. Это не символы, эти цвета – ответы! – два световых потока ударили в кристаллы, украшавшие скипетр. – Каждый цвет означал длину волны. Её точность. За годы цвета могли измениться, потускнеть. Но скипетр хранил те, что нужны!
– Красный, фиолетовый, жёлтый, голубой, чёрный, – Энкер перечислил известные всей галактике цвета. – Длина излучаемой волны. Инфракрасная, ультрафиолетовая, две волны видимого спектра и… гамма-лучи?
– Ты почти прав, – нажав последнюю кнопку, Император поднял плоскую голову кверху. – Последняя часть – рентген. Рентгеновское излучение ударяет в центр скипетра, активируя последние датчики в нём.
Резкий, разрозненный свет залил маленькое пространство. Лучи вспыхнули разом и угасли, оставив мерцавший символ власти посреди стола.
– Когда я вскрыл его, то началось самое интересное, – Император деактивировал незримую защиту и подошёл к устройству. – В скипетре хранилась информация. Открытия, планы, расчёты, проекты Ацуфима Основателя. И каждый из них был скрыт всё более и более изощрённым кодом.
– Неужели даже вам они не под силу?
– Я открыл лишь шесть. Дальше пока не под силу, – двумя парами рук он раскинул родившиеся голограммы по всей комнате. – Ацуфим Основатель спрятал многое здесь. По моим подсчётам, записей по меньшей мере сотня. Может даже больше.
– Но как это связано с Сашфириш? С войной? – Энкер деактивировал рукоять и замахнулся, готовый вот-вот швырнуть её в стену. – Что за бред? Зачем было столько тайн, столько вопросов без ответов? Может, их и не существовало, вот они и остались здесь?
– Спокойнее. Дело не в них. В другом. Что-то мешало Ацуфиму Основателю передать информацию, что-то заставило её скрыть. Что-то или кто-то желал конца войны также сильно, как хотел растянуть её до конца времён. И я знаю, что этот кто-то всё ещё здесь, во дворце, в Ларбеин, в Ниривин, в этой Вселенной. Это тот враг, или часть врага, против которого желал сражаться мой предок. И что бы это ни было, оно ещё ждёт.
– Что это за технология такая должна быть?
– Технология? О чём ты?
– Не может живое существо прожить около четырёхсот лет! Разумные – нет. Не существует таких во Вселенной.
– Как и не углеродной жизни, не так ли? – поддёвка Императора прозвучала уныло, даже сквозь переводчик его прежде живой голос отдавал чем-то чужим, неясным, тихим. – Или сила Хранителей, что никак нельзя объяснить. Твой невозможный меч, неужели есть технология, способная это повторить?
Алькиз вяло качал длинной шеей, проходя сквозь парившие тут и там записи.
– Ты тоже думал, что понял эту Вселенную, открыл её тайны. Мы ничего не знаем, Энкер. Ничего. У неё свои правила, свои цели. У Империй своя воля, и мы не в силах идти против неё.
– Да если бы, если бы можно было найти это. Но что это? Я даже не понимаю, что, или кого. Где оно может быть?