– Ответы скрыты не здесь. Они в другой галактике, – холодные глаза Императора сузились, одной из рук он приблизил к Хранителю карту линзовидной галактики. – Это не Сашфириш.
– Родина всех народов, но туда не попасть имперцам, – Энкер махнул рукой, оглядывая место, давно оставленное людьми, семиолоидами, сейидами и рафгантасс. – Тысячи лет назад все бежали оттуда. Это забытая, мёртвая галактика. Никто не сможет попасть в Диск Тургора, это гиблое дело!
– Ацуфим Основатель смог. Об этом ведает одна из первых его записей. И ответы, вернее, следующий шаг, скрыт где-то там, – Алькиз свернул записи, выхватив из стола скипетр. – Я не стану действовать прямо. Не то время теперь.
– Тогда что будем делать? Если наш враг не в Сашфириш, если он и правда так опасен, то какой следующий шаг?
– Править. Играть роли, которые подходят этой войне, – Император вновь осмотрел помещение. Здесь не было никого, но чувства твердили обратное. Даже Энкер ощутил то, что не свойственно ему, что не подходит Хранителям или семиолоидам. Этот страх. – Мои наследники продолжат поиски. Ацуфим был гением, которых больше не знала галактика, и мы найдём то, что заставило его начать самую страшную войну нашего мира. Пусть она затянется ещё на тысячи лет. Род Ниривин будет двигаться, побеждать. В войне не две стороны, Энкер, и не две галактики. Но правду эту мы должны держать. Ошибка может стоить всего, потому спешка недопустима.
– Значит, дальше избавляться от сброда и держать Империю в руках? – Хранитель кисло улыбнулся, сдержав нелепый смешок. – Думал, мы прячем правду от народа. Теперь даже не ясно, от кого.
Он замер, опустив взгляд с отходившего к подъёмнику Алькиза. Обождав, Энкер прошептал в пустоту:
– Значит прольётся ещё очень много крови. Мне жаль, профессор. Она не могла бы закончиться легко.
– Что ты сказал?
– Думаю, скольких ещё придётся убить, – Хранитель вяло опустил руку на блестящий эфес. – Значит, один из Императоров вернётся на давнюю родину.
– Потребуется время. Я продумаю то, как связаться с Диском Тургора и устроить встречу, – обернувшись, он похлопал Энкера по плечу, накинув на лицо острую улыбку. – Однажды мы будем готовы, кем бы ни оказался наш враг. И мы, и Сашфириш. Придёт время, и мы дадим бой, и победим. История Империй лишь начинается, и мы продолжим её писание.
Звеня тяжёлыми шагами, Алькиз Первый покинул скрытую комнату. Энкер неспешно двигался следом. Он знал, что мир стал опаснее чем прежде. Что истина, известная ему, разбилась как старое стекло. Что теперь вся его жизнь превратится в игру для незримой публики, сотни лет ждавшей своего хода. Теперь судьба Империи решалась не на Фронтовой дуге, а там, где он её вершил.
И спустя годы, в тенях, в незримой пустоте за ним следовал шорох. Он не чувствовал, не слышал. Он знал, что где-то есть тот, о ком говорил и кого страшился Император. И верным стражем охранял Алькиза Первого и весь род Ниривин, ведь только Энкер знал, что где-то рядом всё ещё ждёт враг. И тайну о нём он хранил также верно и глубоко, как обещание, данное сейиду на забытой двумя Империями планете. В том мире, где он когда-то мог обрести покой.
[1] 1 цсим = 1.2 метра
Конец