Острые зубы его скрипели, глаза сверкали в свете голубых ламп. Плоские световые полоски рождали десяток коварных теней, нависших над двумя фигурами. Словно призраки прошлого, словно гвардейцы, что вот-вот нанесут удар.
– И ты приказал остановить исследования после одной смерти? Испугался из-за такой мелочи?
– Нет.
Незримые клинки нависли над ними.
– Я готов продолжать. Если нужно, я готов умереть сам и пожертвовать всей группой. Но должен быть результат.
– Значит ты, профессор, не боишься смерти?
– А вы, господин Энкер? Вы боитесь её?
Удар.
– Молния?
– В этой части планеты они не редкость. Ближе к полюсам – постоянны, – сейид поднялся и взглянул на своего собеседника. – И всё же, боитесь ли вы?
– Ты слишком осмелел, профессор. Слишком поверил в себя. Все боятся, даже семиолоиды. Просто не понимают этого. Все боятся неведомого, опасного, могучего. Того, что сильнее всего в галактике.
– Чего это? Что может быть таким опасным? – жёлто-чёрный скафандр профессора зазвенел в такт длинных шагов, меривших громадное помещение. – Знания? Власть? Оружие? Влияние? Магические клинки?
– Магические? – Энкер, привставший на мгновение, вновь рухнул в неподдельном смехе. – Ты видимо ещё и в волшебных существ, летающих по космосу, веришь. Или в какой ещё бред. Вроде ведь исследователь, учёный.
– А как ещё их называть? В мире есть то, что невозможно понять. То, что мы не сможем познать никогда. Но оно существует. Так почему оружие Хранителей, ваша сила не может быть паранормальной?
– Потому что мы не знаем её. Нет ещё данных. Когда-то не знали про червоточины, не знали про техники терраформирования, не знали сотни и сотни химических элементов. И что же? Время идёт, наука пожирает всё то, что приписывали высшим силам.
– Значит, и вам не по душе что некоторые считают таких как вы – Богами?
– Глупое слово, – Энкер устало коснулся эфеса. – Не переношу глупцов. Я такой же человек, как и другие. Не более того. А этот меч… думаю, другие просто хотят себе такую силу. Пусть так, и жизнь они проживут в ожидании.
– Думаете, всё в мире можно познать и изучить?
– Уж точно возможно сделать так с твоими афэйями, – дёрнувшись, Хранитель поднялся и активировал ряд закруглённых экранов. – Ночная гроза утихнет, пора уже искать этих существ.
Эрцке’Ла Арнаул опёрся об изогнутую стену, выискивая глазами одну из дверей.
– Прошу простить, – наконец, ответил он. – Я весь минувший год изучал их. Вы видели результат. После долгого пути, мне требуется отдых.
– Тогда на моём гзационе должны быть все данные. Мне нет дела, профессор. Отдыхай. Хоть всем отрядом отдыхайте. Но к утру я должен знать всё, что произошло за последние два года. И я получу ответы. Ненавижу то, чего не понимаю.
***
Четыре фигуры встречали рассвет, блестевший на зелёных волнах. Пара пирамидальных мицулэ стояли между важных персон: главы миссии и посла, прибывшего из столицы. Сквозь свои скафандры они переговаривались, посылая сигналы от ног в землю, настукивая «речевыми пальцами» по крохотным датчикам.
– Вы уверены, что это лучшее место? – профессор посмотрел сверху на одного из них.
Внутренний переводчик передал сигнал в землю и, прежде чем работники успели ответить, слово перехватил Хранитель.
– Океан сканировали с выступов, а также с тех скал, там, с той стороны и с этой, – Энкер провёл переливчатым клинком над кислотой, вычерчивая мысленную карту. – Я понял в чём проблема, я её чувствую. Движение улавливали там, у дальнего мыса. Кто-то знает какая там глубина?
Мицулэ отрицательно задвигали четырьмя ногами, расставленными в разные стороны. Эрцке’Ла Арнаул пожал сухими плечами.
– Кислота уничтожала все механизмы на глубине около 600 цсимов[1], – ответил сейид. – Иногда уходили глубже, но сигнал теряли примерно в одном месте.
– Там резкий уклон, совсем рядом с берегом. Глубина не меньше 1000, – Энкер самодовольно развернулся к мицулэ.
«Всё оборудование готово?»
Четырёхногие работники синхронно подняли по одной конечности, чуть склонив головы-тела.