И нажал на спусковой крючок.
Резкий удар по моей руке откинул ее вверх, и пуля полетела в потолок. Я зарычал, когда мне скрутили запястья и толкнули на пол. От падения боль пронзила кисти рук и грудную клетку. Но я взвыл не от боли, а от осознания полного провала своего замысла.
Я пытался скинуть человека, который сдерживал меня и мешал совершить правосудие. Но в отражении зеркальных дверей и пола, я увидел, что борюсь с силой нескольких мужчин.
Ощутил, как мне под кожу на шее загнали иглу и понял, что это – мое роковое поражение. Он жив. И я, к несчастью, тоже.
– Не верь глазам, Эскалант! – прошипел мне в ухо подлый голос Бенедикта Раблеса.
Эти слова эхом звучали в моем разуме, когда его быстро одурманивал транквилизатор.
Глава 54
Ресторан на углу Каррер де ла Дипутасьо
Глупое покушение на мою жизнь в исполнении сбежавшего психа Эскаланта не повод, чтобы отменить встречу с единственным родственником.
Расположившись за привычным столиком в ресторане «Рэй», я все никак не мог перестать улыбаться, вспоминая сегодняшнюю провальную и сумасбродную попытку Себа убить меня.
Как он до такого додумался?!
Действительно, рехнулся. Жаль, ведь мир потерял одного из сильных умов человечества. Благодаря мне, разумеется.
Воспоминания об этом событии улучшили мое настроение и позволили переключиться от нежелания быть здесь. Вздохнув въедливый аромат шафрана, я откинулся на спинку стула, позволяя официанту поставить передо мной бокал любимого рома. Взгляд лениво скользнул по окружающей публике: влюбленная парочка, сидевшая за столиком у камина – вызывала тошноту; подвыпивший бизнесмен, который явно задержался здесь после неудачной деловой встречи и решил утопить горе в бокале бурбона; компания из трех молодых парней, горячо спорили об очередном матче любимой «Барселоны».
Хм, сегодня гостей в ресторане совсем немного. Интересно, с чем это связано? И огорчен ли мой родственник потерей прибыли?
Все, также усмехаясь, я поднял глаза и увидел входящего в зал седовласого владельца этого заведения. Весьма уважаемая личность даже за пределами страны. Он был одет в элегантный деловой костюм темно-коричневого тона и белую рубашку с расстегнутым воротом. Все так же прихрамывал, опираясь на трость из красного дерева с позолоченным набалдашником и алмазной россыпью. Искаженное морщинами лицо носило черты суровой мужской красоты, а осанка до сих пор была пряма и несгибаема ни возрастом, ни временем.
– Здравствуй, мальчик мой! – обнимая меня, прохрипел тот, когда я встал для приветствия. – Как твои дела?
Он сел напротив, и я снова вернулся на свое место.
– Думаю, вы уже слышали о событиях сегодняшнего утра? – перешел к делу я, желая как можно быстрее убраться отсюда.
Снова этот холодок от черных глаз старика.
Никак не привыкну, черт возьми!
– Я очень огорчен, что ты не продумал этот шаг, Сезар, – нахмурился мой наставник, который когда-то вложил в меня все то, чем я сейчас владею.
– Мое окружение – это высокопрофессиональные люди специальной подготовки, которые и предотвратили эту жалкую попытку Эскаланта, – сухо напомнил я. – Разве это не свидетельствует о моей дальновидности?
Я сделал еще глоток рома, дабы остудить свой внезапно вспыхнувший пыл. Что-то сегодня со мной было явно не так.
– Но ведь ты был шокирован, не так ли? – не унимался родственник.
– Я удивился, не скрою, – раздраженно пояснил я. – Но лишь тому, что передо мной стоял некогда влиятельный и прагматичный человек, который сейчас превратился в ничтожество.
– Которого ты превратил в ничтожество, – явно довольный старик перебил меня и улыбнулся: – Думаю, за это следует выпить!
Я улыбнулся в ответ, смягчаясь и наблюдая, как властелин этого места, подает знак официанту в белой рубашке и тонким черным галстуком. Тот сорвался с места и принес бокал с темной жидкостью, оставляя его перед своим работодателем.
– За твой талант, мальчик мой и за то, что ты оправдал все мои надежды! – провозгласил он, поднимая хрусталь и соприкасаясь с моим бокалом.
– Без вас меня бы не было! – ответил я и сделал глоток, еще сильнее понимая, что хочу избавиться от его компании и как можно быстрее.
– Итак, что теперь? – настроенный на долгую беседу, поинтересовался старик.
– Разобраться с наследством. Я же говорил вам об этом, – устало вздохнул я и допил свой ром.
– Ты не передумал о своем публичном заявлении?
– И не передумаю. Предать огласке все неблаговидные деяния этих семей – основа и финал моего дела. И вашего, кстати, тоже.