Я закусила губу и бросила на нее виноватый взгляд.
– Я лишь хочу, чтобы ты не совершала моих же ошибок.
Подруга рассмеялась и взяла меня под руку:
– Знаю. И спасибо тебе за это!
Мгновение мы молчали. В голове так и вертелся любопытный вопрос о ней и Гаспаре, но я все не решалась задать его.
– Он просто подошел ко мне в день вашей свадьбы, – вдруг заговорила Ронни, словно прочитав мои мысли. – На его губах играла улыбка, которая заставила мое сердце забиться в миллион раз сильнее. Он чуть склонил голову набок и спросил: «Это вы написали книгу о Зое?».
Я заворожено слушала историю рождения новой любви в сердцах двух замечательных людей.
– После моего невнятного ответа, он протянул мне бокал шампанского и снова спросил: «А я есть в вашей истории?». Я ощутила, как щеки запылали от смущения, ведь герой, который стал его прототипом, был моим любимым. Его благородные и искренние поступки – это такая редкость!
– Да, Гаспар – удивительный! – тихо согласилась я, слушая жизнерадостный стук сердца в груди.
– Он – потрясающий! Такой нежный, добрый… идеальный, Зоя!
Плотина, сдерживающая поток чувств, была сломлена и Ронни сдалась.
– Все так быстро происходит, и я очень боюсь, что это может также быстро закончиться…
– Даже не думай об этом, Ронни! – я остановилась и взяла ее за руки, чтобы заглянуть в глаза. – Не впускай такие мысли в сердце! Просто дарите любовь друг другу и наслаждайтесь этим! Страшно, я понимаю, но это стоит того!
Попрощавшись с подругой, я решила отдаться одному из любимых занятий – пешей прогулке под хорошую музыку. Купив какао в кафе-кондитерской, я продолжила путь по бульвару с легкой улыбкой на губах. Я ловила взгляды прохожих на себе. Кто-то улыбался в ответ, кто-то смотрел с интересом или безразличием.
Гейзер счастья внутри меня бил ввысь и так хотелось раскинуть руки, закружиться прямо здесь и объявить всем, что жизнь – волшебная сказка, стоит только преодолеть преграды и трудности. Но я сдерживалась и пыталась подарить людям хорошее настроение хотя бы через улыбку.
Себастьян на работе до вечера, который станет незабываемым из-за новости. Сегодня я скажу ему, что беременна. Предстоящий разговор станет одним из многих счастливых воспоминаний нашей жизни. Уверенность в этом сильна, как стены Готического квартала, который тянется рядом с Ла Рамбла.
Музыка в наушниках прервалась рингтоном. Я скосила взгляд на экран нового мобильного телефона вместо прежнего, угнетающего «Блэкфона».
Незнакомый номер.
Сердце в груди замедлило ритм, пока я провела пальцем по экрану и ответила на звонок.
– Здравствуй, Зоя! – прозвучал в динамике мужской, отдаленно знакомый голос. – Это Хоак.
– О, привет! Я очень рада тебя слышать!
Ледяные тиски, сжимавшие сердце, растаяли за секунду.
– Я понимаю, что такое по телефону не обсуждают, но, увы, у меня нет выбора, – начал Хоакин, неосознанно пугая меня снова. – Я сейчас на киностудии и от меня ждет ответ продюсер Россарий Торре…Э-э, наверное, тебе это ни о чем не говорит, да?
– Совершенно! – рассмеялась я, почувствовав, как ледник снова отступил.
Необходимо больше времени, чтобы он совсем исчез.
– Окей, если коротко, то этот чувак – очень популярный и успешный магнат в мировой киноиндустрии. И я лучше не буду ему говорить, что ты о нем не знаешь, – теперь усмехался Хоакин. – Итак, к делу. Он очень заинтересовался книгой, которую написала Ронни. А узнав, что твоя история стала прототипом ее романа, то загорелся экранизировать ее.
О, нет!
– Разумеется, такие вопросы не решаются в телефонном режиме. Но мне нужен твой предварительный ответ: да, нет или подумаю, но недолго. Что скажешь, Зоя?
Про мою жизнь будут не только читать, но и смотреть?! Подробности страшного и кровавого события будут вновь обсуждать? И как бы я не отрекалась от ссылок на меня, утверждая, что это лишь совпадения, имя Солер всегда будет всплывать рядом с названием этого фильма…
– Я подумаю, Хоак. Недолго.
Сумерки завершали солнечный день. Надвигался вечер, который условно подводил итоги прошедшего времени. Что сделали? Что не успели? От чего отказались и на что согласились? Счастье, обыденность или волнующие события каждый раз наполняют минуты этой границы между солнечным светом и таинством лунного сияния.
Я нервно теребила подол своего кремового платья, стоя у дверей кабинета мужа. Никак не могла решиться войти, и это мучение уже длилось минут пять.
Отчего я так волнуюсь? Неужели боюсь, что он не обрадуется? Возможно, он не готов? А готова ли я?..