Я взяла шкатулку из рук короля и открыла ее крышку. Внутри, в окружении черного бархата, лежал блестящий серебром ключ, украшенный причудливыми узорами.
В недоумении, я посмотрела на монарха.
– Этот ключ от тайника вашего отца, – пояснил он. – Он находиться где-то в вашем фамильном особняке. К нему нужен еще код, который известен кому-то из семьи Эскалант.
– Как все запутано! – пробормотала я, разглядывая ключ.
– Никто из нас даже не помышлял о проникновении в сокровищницу вашей семьи, – продолжал король. – Родовое поместье готово принять вас, как законную и единственную наследницу. У вас есть возможность отправиться туда прямо сейчас.
Мне кажется или он намекает, что мне действительно нужно туда поехать и как можно быстрее?
Словно прочитав мои мысли, Фердинанд выпрямился и посмотрел на меня с высоты своего роста, одаривая легкой, понимающей улыбкой.
– Хочу вас попросить об одном: если в этом тайнике вы найдете что-то, указывающее на личность преступника, пообещайте мне передать эту информацию.
Я бы так и сделала.
– Обещаю, ваше величество!
Король улыбнулся и, поджав губы, окинул меня взглядом.
– Зоя, вы познали очень много хорошего, но и столько же ужасного. Прошу вас, цените то, что обрели, и отпустите все то, что потеряли.
Договорив, монарх взял меня за плечи и поцеловал в лоб. Так символично! Будто благословлял меня на жизненное шествие в этом новом мире.
Глава 21
Мой старый чужой дом
Пальцы нервно изучали изгибы шкатулки, пока автомобиль, под умелым вождением Раблеса, подвозил меня к особняку, в котором когда-то жила семья Солер. Ксавьер уже ждал меня, настояв на том, что должен провести меня внутрь и поддержать.
Очередной штурм мыслей и эмоций накрывал меня, и я не думая, согласилась. Но по мере приближения к особняку, я все сильнее сожалела об этом. Непритворное чувство, что мне нужно войти в этот дом одной, одолевало с каждым метром приближения к назначенному месту.
Фамильное гнездо семьи Солер по традиции располагалось за городом, на одном из живописных холмов, который непременно открывал роскошный вид на столицу Каталонии. Кованые ворота, выкрашенные новой краской, автоматически открылись, впуская «Ягуар» во двор. Подъездная аллея встречала нас кустами и газоном, которые явно заблаговременно подстригли садовники. Автомобиль проехал мимо большого фонтана, пары беседок и нескольких статуй, искусно обвитых уже увядшими розовыми кустами.
Я увидела дом. Резкий укол в той области, где взволновано, стучало мое сердце, заставил меня дрогнуть. Белое трехэтажное здание в исключительном испанском стиле. Широкая лестница приглашала гостей к центральному входу, который украшали колоны и веранды. Огромные окна сверкали в лучах ноябрьского солнца.
Взгляд наслаждался красотой архитектуры, но сердце отказывалось верить, что этот чужой, пустой и холодный дом принадлежит мне.
Мы почти подъехали, когда я заметила две машины, припаркованные возле крыльца. Я узнала их моментально.
Раблес открыл дверцу, и я вышла на улицу. На пороге меня ожидали две высокие мужские фигуры. Одну из них я была готова видеть, а вот другую – опасалась вновь повстречать.
Хмурясь, я поднялась по ступеням.
– Привет, детка! – заулыбался Ксавьер, и двинулся ко мне, чтобы традиционно поцеловать в щеку.
– Варгос! – раздался рык Себастьяна, останавливающий его.
Но тот в ответ шире улыбнулся и подмигнул мне.
– Себастьян, что ты здесь делаешь? – устало спросила я.
Черное пальто строго сидело по его фигуре, оттеняя серую рубашку и смуглый тон кожи.
Мои глаза встретились с медовым взглядом. В душе тут же зазвучала тихая мелодия, как легкий бриз – робко, с надеждой.
– Я пришел показать тебе дом твоих родителей, – ледяным тоном ответил мне Себастьян. – Где провел большую часть своего детства. А вот что он здесь делает?!
– Эй, Себ, – насмешливо перебил его Ксав, явно забавляясь серьезностью Эскаланта. – А тебе разве не говорили, что верх невежливости употреблять местоимения к человеку, который непосредственно находиться в зоне слышимости?
– Это я так вежливо намекаю на то, чтобы ты покинул эту зону и как можно скорее! – парировал Себастьян.
Я смотрела на них и внезапно поняла, что они похожи на двух петухов, бьющихся за право войти в курятник.
Ох, черт! Так если они петухи, я что – курица?! Только этого мне не хватало!
Недавнее сиротство, обретение наследства и фамильного проклятия, которое угрожало смертью мне и окружающим и, вдобавок ко всему, битва двух самоуверенных плейбоев.