Эскалант накрыл мою ладонь и, сжав, дернул меня к себе. Я поддалась и обхватила его плечо другой рукой. Медленно подняла глаза к лицу Себастьяна, тревожно ощущая, как его ладонь скользит по моей спине, опускаясь на талию.
Кто-нибудь, спасите меня!
– Мое сердце принадлежит только мне, Зоя, – его хрипловатый баритон украсил тишину дома. – Так же, как и ты принадлежишь мне.
Становилось больно от ясного понимания того, что от меня ему нужно все, кроме моего сердца.
– Я люблю тебя, Себастьян Эскалант! – призналась я и легонько коснулась его скулы ладонью. – Люблю твои глаза. В них отражается твоя душа и целый мир, принадлежащий только тебе. Люблю твой голос. Люблю твой сильный и властный характер. Люблю твой запах и привычку приподнимать плечи при вдохе. Я все в тебе люблю, Себастьян! – трагично улыбнулась я. – Даже твой цинизм и ту боль, которую ты даришь мне вместо своей любви.
– Зоя!.. – простонал он.
Но я положила палец на его губы, принуждая к молчанию:
– Вот сейчас я поцелую тебя и смогу прожить еще неделю, вспоминая прикосновения твоих губ,– горячо прошептала я.
Встав на цыпочки, я запустила руки в его влажные волосы, чтобы притянуть к себе.
– Еще вчера я полагала, что моя любовь к тебе – это слабость. Теперь я осознала, что в ней моя сила, благодаря которой, я могу существовать в кошмаре своей жизни.
И закрыв глаза, я поцеловала Себастьяна. С робостью, мукой и тоской.
Он не двигался. Перестал дышать и сжал свои руки на моей спине. Я медленно прикоснулась к его нижней губе, потом дотянулась до верхней. Я склонила его голову ближе к себе, но все равно пришлось стоять почти на пальцах, словно балерина.
Он – головокружительно высок!
Его губы такие мягкие и чувственные, словно созданы для поцелуев. Я слышала бешеный ритм своего сердца, которое готовилось выпрыгнуть из меня, и упасть к его ногам навсегда. Я целовала нерушимого Себастьяна, понимая, что чертовски сильно ошибаюсь, считая, что так будет легче жить. Я обманывала себя, искала оправдание для того, чтобы заставить замолчать голос гордости и разума хотя бы на время.
Себастьян сдался. Он приоткрыл рот и позволил мне робко проникнуть в него языком.
О, вот я и согрелась!
Услышала его тихий, судорожный стон, когда я дотронулась до его языка и с порочным наслаждением почувствовала, как он ответил на мой поцелуй. Он притянул меня к себе так сильно, что я с трудом смогла дышать. Но разве это важно?
Эскалант рывком стянул с меня плед и надавил на затылок ладонью, чтобы я не надумала отстраниться. Теряя себя, растворяясь в нем, желая его и мучаясь от любви к нему – я только так могла почувствовать себя по-настоящему живой. Да, глупо. Да, обманчиво. И, да, эта эйфория лишь на миг, который подарит мне воспоминания. Он дарил мне вдохновение, чтобы отвлечь меня от ужаса, который окружает мою псевдожизнь.
– Малышка… Ты – моя слабость! – прохрипел Себастьян и прервал наш поцелуй. – Я обещаю тебе сделать нашу первую ночь – сказочной. Но сейчас не самое лучшее время.
Он уткнулся лбом в мой лоб, а его покрасневшие губы растянулись в нежную улыбку.
Себастьян все не так понял. Мне следовало внести ясность и сейчас это лучшее время.
– Через месяц король аннулирует наш брак, – сказала я, подняв голову к его лицу. – Сегодня я попросила его об этом. Он согласился.
На моих глазах происходило перерождение галантного уверенного соблазнителя в кровожадного зверя, жаждущего мгновенной и жестокой расправы. Глаза Себастьяна превратились в щели, а челюсти лязгнули и сжались. Испугавшись, я попятилась, но его рука резко обхватила мое горло и сжалась. Воздух с трудом проникал в легкие и я схватила его за руку, пытаясь высвободиться.
– Как ты посмела?! – рыкнул он.
– Господин Эскалант! – раздался угрожающий незнакомый мне голос.
Себастьян дернул головой в сторону, откуда он прозвучал.
– Немедленно уберите руки от графини!
Эскалант, пышущий убийственной яростью, перевел взгляд на меня и отпустил мое горло.
Я, потеряв равновесие, удержалась на ногах сама, хотя поблизости вдруг оказалась пара крепких парней, словно обещая защиту от гнева Себастьяна. Мой взгляд устремился на человека, который приказывал властному аристократу. Средних лет, крепкий русоволосый мужчина с очевидной суровостью на лице, испещренного шрамами, и рукой, угрожающе лежащей на рукояти оружия под сдвинутой полой серого пиджака. Я узнала в нем детектива Интерпола. Это он вчера допрашивал меня после бала.
Эскалант, молча, переводил взгляд с меня на парней, стоящих рядом и на детектива. Я видела, как ожесточились его глаза от оскорбления нанесенного мной и этими мужчинами. Развернувшись, он вышел прочь из дома, так и не сказав ни слова. А я смотрела ему в след со смешанными чувствами сожаления и страха.