– Ксавьер Варгос. Что он делал у тебя в квартире? – резко прозвучал голос Эскаланта через динамик.
– И тебе хорошего утра, Себастьян, – вздохнула я, чтобы уравновесить сердцебиение.
Тщетно.
– Он провел с тобой ночь? – продолжал нападать Себастьян.
– Да, он был в моей квартире этой ночью, – уклончиво ответила я и, встав, побрела к окну.
– Ты изменила мне? – ледяной рык аристократа подобен порыву зимнего ветра.
Я даже опешила от его напора. Неужели он всерьез полагает, что я способна признаться ему в любви перед огромной толпой, а после заниматься сексом с другим мужчиной?!
– А как сам думаешь?
– Отвечай на мой вопрос! – его приказ жесток и непреклонен.
Я ощутила словесное послевкусие, словно он публично выпорол меня на площади. Вот самое время попытаться разлюбить его хоть на миллиметр своего израненного сердца. Так почему же я пытаюсь высмотреть его в пейзаже улицы за окном, не смотря на то, что нахожусь на четырнадцатом этаже?..
– Я уже давно ответила тебе, Себастьян.
– Значит, вот так?! – презрительно бросил он, явно приняв все на свой лад. – Я запрещаю тебе видеться с этим парнем!
– Совсем скоро я отпущу тебя, Себастьян, – прошептала я и услышала свой пропитанный скорбью голос, будто со стороны.
Он не успел ответить, я завершила звонок. Мои глаза защипали слезы. Закрыв их, я прислонилась лбом к холодному и безразличному стеклу.
Я так завидую тебе, стекло! И дождю завидую. А вот снегу – нет. Уж сильно он похож на меня. Летящие с небес снежинки кого-то радуют, а кого-то огорчают. Они проделывают путь, зная, что скоро наступит конец. Они растают, превратятся в льдинку или исчезнут под ногами прохожих.
Я отстранилась от стекла и решительно направилась в студию, сильнее сжимая телефон в руке. Войдя в комнату, я осмотрелась, чувствуя, как меня успокаивает запах красок, девственных полотен и древесины.
Вдохнув приятный, знакомый аромат, который превратился в ассоциацию спокойного периода моей жизни, я двинулась к современному проигрывателю с небольшими колонками. Мне нужно настроиться на творчество.
Выбирая музыку из плей-листа цветного дисплея, я снова услышала, как зазвонил мой мобильный.
Эх, надо было его отключить!
На экране высветился неподписанный номер, и я напряженно вглядывалась в незнакомую комбинацию чисел. Очень странно! Ведь телефон заблокирован на входящие звонки от неизвестных абонентов.
– Алло? – я приложила трубку к уху.
– Приветствую, графиня! – раздался мужской голос, который мне был отдаленно знаком. – Это Фердинанд.
Сам монарх?!
– Здравствуйте, ваше величество! – промямлила я, нервно смешивая краски на новой палитре.
– Как ваши дела? – вежливо звучал голос короля.
– Хорошо! Благодарю вас, ваше величество!
– Простите, что вчера мы не смогли посетить вашу выставку. Но я уже слышал, что ваши картины потрясающие. Я восхищаюсь вами, графиня! И поздравляю от всей нашей семьи.
– Спасибо, ваше величество. Мне очень приятно.
Я понимала, что рисковать своей жизнью – посещая мою выставку – король не стал. Особенно после событий на балу в его доме.
– Еще, я хотел уточнить, графиня, – замялся правитель. – Я знаю, что вчера вы… посвятили свое творчество Себастьяну Эскаланту.
Я прикрыла глаза, чувствуя, как горячая смесь неистраченной любви расплывается внутри меня.
– Я о том обещание, которое дал вам при нашей встрече. Процесс запущен, но остановить его еще можно. Вы не передумали?
Мой тихий судорожный вдох дал жалкую возможность собраться с мыслями:
– Нет, ваше величество.
– Значит, брак подлежит аннулированию? – уточнял король, явно не в восторге от моего решения.
– Да, ваше величество.
– Я тут подсчитал и выяснил, что срок истечет тридцатого декабря. Вы знаете, что это будет за день?
Его день рождения. Конечно, я знаю.
– Да, ваше величество.
Повисла пауза. Он словно не мог поверить, что я так тверда и жестока. А еще наивно глупа. Ведь он, также как и все, понимал, что в этот день я могу умереть.
– Ну что же, – вздохнул король. – Это все, что я хотел сказать. Мой номер оставьте для связи. Буду рад слышать вас, Зоя. И… удачи.
– Спасибо, ваше величество! – хрипнула я, и разговор прервался безразличными гудками.
Вот такой вот подарок я приготовила Себастьяну.
Свободу от бремени и оков.
Свободу от своей любви.
Свободу от себя.
Вечер накрывал город туманной шалью. Дождь продолжал барабанить в окно, предвещая конец затянувшейся осени и наступление праздничной зимы.
Я спустила пенную воду и, натянув объемный махровый халат, стала расчесывать мокрые волосы, глядя в окно.