Только теперь, я готов перестать отрицать это.
Почему же? Думаю, это из-за того, что я отказался неспособным это делать, так как впервые был обездвижен шоком. Бесконтрольным событием, которое я не смог предугадать. Лавина, цунами и смерч налетели на мой контроль разом и сбили, растоптали и проехались по его бездыханному телу.
Я встретился с зелеными глазами своей жены, которая смело смотрела на каждого из присутствующих в этом зале. Она глядела на нас с огромных портретов, которыми была увешена вся стена до высоченного потолка. Ее огромные фото украшали белые рамки и подсвечивались золочеными фонариками.
Я неотрывно смотрел на каждую из них, не спеша переводил взгляд с одной на другую. Я внимательно изучал, ощущая, как превращаюсь в один сгусток дикой, жестокой ярости. Я глядел на двадцать две фотографии, которые изображали мою красавицу-жену.
Мою обнаженную жену.
Прикрытую лишь черной шелковой простыней, сквозь которую виднелись изгибы ее тела. Светлая кожа с золотистым загаром ярко и эффектно выделялась на фоне темного цвета. Вот она лежит, сидит лицом, стоит спиной с распущенной копной волос, улыбается, грустит, кусает губы… Разные неповторимые позы, пышущие эротизмом, искушением и откровенностью.
Вулкан злости пыхтел во мне, пока я продолжал смотреть на фото, где моя жена соблазняла фотографа, а теперь и каждого из тех мужчин, которые роняют на нее взгляд. Дышать становилось трудно, и я чуточку попустил узел галстука.
– Круто, правда? – раздался радостный голос Варгоса слева от меня.
Мои пальцы сильнее сжали бокал, когда я представил вместо него кадык этого урода.
– Я убью тебя, – просто и спокойно констатировал я.
– Я знаю, Себ, – вздохнул тот. – Но эта женщина стоит того.
Я медленно повернулся к нему лицом. Я понимал, что сейчас на нас смотрят не только все глаза присутствующих, но и камеры репортеров, желающих запечатлеть будущий «вкусный» скандал.
Мой взгляд встретился с наглым взором Ксавьера. Он был в восторге от себя. Он так и пыхтел своей победой.
Конечно! Ведь он трахнул мою жену.
Жаль, что мысли не могут убивать, а глаза – испепелять. Будь это нашей реальностью, то передо мной, вместо этого парня, уже лежала бы тлеющая кучка пепла со зловоньем от его туфель из кожи питона.
Растягивая губы в изощренную улыбку садиста, я допил шампанское и поставил его на поднос подскочившего официанта.
– Поздравляю с удачной презентацией своего творчества! – провозгласил я и сделал резкий наступающий шаг на мерзавца.
Инстинкт заставил его отшатнуться, от чего я, улыбнувшись, сжал до боли кулаки и обошел его.
Я устремился к выходу, абсолютно сосредоточившись на фантазии, где я швырял этого кабеля в разные стороны и разбивал его слащавое, самодовольное лицо. Я не замечал ничего вокруг от пульсирующей невероятной силы злости и жажды кровавой расправы. Уже в дверях я достал мобильный и нажал кнопку быстрого набора.
– Ресторан «Рэй» на углу Каррер де ла Дипутасьо, – удушающее спокойно звучал мой голос, словно со стороны. – Купи его. Сейчас же.
Быстрые шаги привели к автомобилю и прежде чем сесть внутрь, я добавил последнее указание личному помощнику:
– И сожги.
Глава 36
Зверя больше не узнать
– Какой же ты сладкий, малыш! – воспевала я, целуя пальчики своего будущего крестника под счастливый смех его мамы.
– Именно об этом я и думаю, каждый раз вставая среди ночи на его зов.
Я прижала к себе кроху, пока он разглядывал потолок, устроившись на моей правой руке.
– Это, наверное, дико не по-современному, – с капелькой грусти заговорила я, прохаживаясь по гостиной. – Но я уже хочу такого же малыша… или малышку.
Глаза встретились с понимающим взглядом Латти, и грусть нахлынула на меня. Кажется, я совсем забыла о реальности на ничтожно-краткий миг. Но это мгновение закончилось и все прежнее – жуткое и болезненное – вернулось на заслуженное место в моей жизни.
– У вас будут замечательные дети, Зоя, – тихо пообещала Злата.
Она словно желала убедить меня в собственных мечтах о нашем с Себастьяном будущем. Я перевела взгляд на малыша Алекса, который уже засыпал. Мой страх, возникший при первом упоминании о Себастьяне, стал потихоньку растворяться
– Как думаешь, он сильно разозлиться? – негромко спросила я Латти, улыбаясь сонному младенцу.
Не хочу отпускать его! Так приятно чувствовать тепло этого ангелочка.
Латти хмыкнула и взяла чашку с кофе со стеклянной поверхности стола.
– Я даже представить не могу, чтобы со мной сделал Виктор, устрой я подобное! А Себастьян…