Выбрать главу

Эрнест Сетон-Томпсон

Жизнь серого медведя

1

Далеко-далеко отсюда, на западе, в верховьях реки Малой Пайни, там, где теперь стоит ферма Палетт-Рэнч, тихо жила серая медведица. Это была самая обыкновенная медведица, занятая заботами о своих детях. Больше всего на свете она желала, чтобы ее семью оставили в покое.

Был уже июль, когда медведица решила вести свое семейство к реке и показать детям, что такое земляника и где ее надо искать.

Медведица-мать была глубоко убеждена, что у нее самые крупные и смышленые медвежата в мире. У нашей медведицы было целых четверо медвежат, а медведица ее породы, медведица-гризли, редко может похвастаться более чем двумя детьми. Пушистые малыши чудесно проводили время, наслаждаясь прекрасным летом и множеством вкусных вещей.

Мать выворачивала для них каждый пень, каждый плоский камень, попадавшийся на пути. Медвежата сейчас же бросались под камень, как куча поросят, и вылизывали прятавшихся там муравьев и червей.

Медвежатам никогда не приходило в голову, что силы могут изменить матери и она выпустит из лап огромный камень, как раз когда они залезли под него. Собственно говоря, этого и никто не мог подумать, кому хоть раз случалось видеть эту громадную лапу и это плечо, скрытое под пушистой бурой шубой. Нет-нет, эта лапа никогда не могла уронить камень, и детки были совершенно уверены. Они опрометью кидались к каждому новому пню, толкая и давя друг друга, чтобы поспеть первыми, и пищали, визжали, ворчали, как целая куча поросят, щенят и котят вместе. Медвежата уже хорошо знали маленьких бурых муравьев, которые гнездятся под пнями в горах. Но вот им в первый раз встретился муравейник с большими, жирными, сладкими лесными муравьями. Медвежата толпились вокруг, стараясь поймать на язык разбегавшихся насекомых. Однако они скоро убедились, что слизывают больше кактусовых колючек и песка, чем муравьев. Наконец мать им сказала по-медвежьи:

«Постойте, я вам сейчас покажу, как это делается».

Она сшибла верхушку муравейника, потом положила на нее плашмя свою широкую лапу и через несколько секунд, когда рассерженные муравьи облепили ладонь, слизнула их всех разом и аппетитно зачавкала, набив полный рот. Вскоре и медвежата поняли, в чем дело. Каждый из них положил на муравейник обе свои бурые лапки. Так они долго сидели вокруг муравейника, облизывая попеременно то правую, то левую лапу и давая друг другу затрещины, если кто-нибудь принимался лизать чужую лапу. Вскоре муравейник был опустошен, и лакомки опять были готовы приняться за что-нибудь новое.

Но муравьи — все-таки довольно кислая пища» и медвежата захотели пить. Медведица свела их вниз, к реке. Наплескавшись вдоволь в воде, они пошли по берегу и дошли до места, в котором опытный взгляд медведицы разглядел много рыбок, гревшихся на дне. В этом месте реки на дна чернели глубокие ямы, а между ямами было очень мало воды, и текла она по камням. Мать сказала малышам:

«Ну, теперь посидите на берегу, а я вам покажу новую штуку».

Сперва она подошла к одной яме, находившейся пониже, и подняла со дна целое облако грязи, которое потянулось вниз по течению. Затем она подошла к верхней яме и со всего размаха со страшным шумом плюхнулась в воду. Рыбки при таком неожиданном нападении бросились в паническом страхе в мутную воду, и так как среди пяти десятков рыб всегда найдется несколько глупых, то с полдюжины их устремилось сквозь мутную воду дальше по течению; не успели они опомниться, как уже беспомощно бились на каменистой отмели. Медведица стала выкидывать их на берег. Медвежата шумно набросились на этих смешных коротеньких змеек и стали уписывать их за обе щеки, пока животы у них не надулись, как барабаны.

Солнце пекло жарко, медвежата наелись досыта, и всех начало клонить ко сну. Медведица увела их в укромный уголок, легла, и все медвежата улеглись вокруг нее.

Пыхтя от жары, они тотчас же заснули, подобрав свои бурые лапки и уткнув черные мордочки в шерсть.

Медвежата сладко поспали часок-другой, а затем начали зевать и потягиваться. Самая младшая. Мохнатка, высунула было на минутку свой острый носик, а затем опять зарылась между большими лапами матери: эта маленькая неженка была ее любимицей. Старший медвежонок, Уэб, развалился на спине и начал тормошить торчавший из земли корень. Он ворчал про себя и то грыз его, то шлепал лапой, когда тот не лежал, как ему хотелось.