— И зря — даже повелитель обратил на Страну Неба пристальное внимание. Более того, Воин нужен ему как раз для борьбы с Небом и его Императором.
— Не должен ли я, в таком случае, привести Воина к повелителю? Если он хочет встретиться, это можно легко устроить.
— Пусть все идет своим чередом. Повелитель явно хочет испытать Воина. Но, я думаю, он, также, не прочь сотрудничать. Поэтому равным была дана воля, и поэтому Харинг так преспокойно пошел на конфликт… Он умер быстро?
— Не очень. Сенсома явно наслаждался боем с ним. Но мог бы убить и мгновенно. Он и правда очень сильный.
— Как равный, какую сторону ты примешь? Захочешь испытать Воина или поддержать? Я заметил, что ты держишь свои способности в тайне… К чему бы?
— Я не врал им, а бегать за каждым встречным и кричать, что я могу, я не собираюсь, старик. Не знаю. Мне кажется, что в Сенсоме что-то есть. Вполне возможно, и я не шучу, я нашел его. Того, кого искал так долго.
— Ты имеешь ввиду… хм, последний раз ты так говорил, когда шел на поклон к повелителю. Тебя он не устроил.
— Сенсома другой, это сразу видно. Воин и Маг, да? Маг явно не главный герой этой книги, значит, Воин — вариант вероятный.
— И почему, мой праздный равный, ты не сочтешь главным героем себя? Так, думаю, делают все.
— Я знаю, как выглядят главные герои, и знаю себя. Я не главный.
— Даже если так — зачем тебе искать того самого?
— Второстепенный персонаж, старик, имеет смысл только тогда, когда он рядом с главным героем. Ладно, я пошел — опустошу твой бар, пока ты дрыхнешь. Видел там просто чудовищно редкий ром!
— Иногда я просто не понимаю, что ты за человек… Но, так оно даже забавнее. Интересно, что же будет?
Новая партия
— Воин ступил на земли Ахмата.
— Да, повелитель, — Зак преклонил колено перед троном хозяина Цитадели. — И я намерен поприветствовать его.
— Ты сражался с ним, — внезапно озвучил мужчина на троне. — Что скажешь? Каков он?
Вопросы сбили Зака с толку. Он привык всегда просчитывать все ходы, которые может сделать жизнь, а потому считался самым невозмутимым среди равных. Если что-то и может его удивить, это значит лишь то, что он недостаточно продумал все варианты.
Однако, такой внезапный и праздный интерес повелителя… его точно нельзя было просчитать. Это было невозможно. И в любом состоянии Зак не смог бы сделать этого ни в одном из миров.
Шахматист улыбнулся. Именно поэтому он и называет этого человека своим повелителем.
Несколько поколений магов назад изучение основ магии оказалось… окончено. Так думали люди. В то время каждый считал, что любой, способный к магии, может встать в ровень с самыми сильными Архимагами, если приложит соответствующие усилия. Артефакторика, рунная магия, боевая — все отрасли магии преисполнились заклинаниями и уникальными школами. Посчитав, что пик магического познания достигнут, маги обленились.
Праздные улыбки и самодовольные лица — заклинатели из покорителей реальности превратились в жирующих политиков, больше заботящихся о своем социальном статусе, нежели о знаниях и увеличении своей магической силы. И, так как жители Иорфа зависят от магов так же сильно, как дети от матери, то все слои общества стали так же затухать.
Никто не стремился открыть новые свойства целебных трав — ведь маги уже всего достигли. Никому не хотелось углубляться в математику — магия чисел и тут считалась венцом. За пресытившимися магами пресытились все остальные. Все люди. На короткий период шесть королевств перестали даже воевать. Все в мире было познано и постигнуто.
Но были люди, которым с рождения было уготовано познавать. Творить и созидать, открывать и развивать. Те, кто не признавал никаких потолков. И эти люди в мире, где все считали «потолок» достигнутым, просто умирали. Тот, кто мог стать великим философом, затухал в одиночестве и бедности — его мысли и суждения были никому не нужны — маги всего добились. Тот, кому была уготована судьба стать прославленным полководцем, уныло тянул лямку в низшем звании — тактики и стратеги не нужны в том мире, где магия достигла своего пика. Даже люди искусства оказались на грани вымирания — кому интересны картины и проза, когда маг может щелчком пальцев превратить захудалую свадьбу в провинциальной деревушке в карнавал, достойный двора короля?