И тогда самые талантливые люди этого затухающего у мнимого потолка мира решили действовать. Найти хоть что-то, в чем можно и нужно развиваться. Они собирались в группы, думали, делились мыслями, заводили редких сторонников и даже устраивали перевороты! Но тот Иорф, которому они противостояли, казалось, не замечал их потуг. Что ему те жалкие десятки людей, решивших искать развитие хоть в чем-то, что никак не зависит от магии? Что ему те, кто борется с общественным мнением и безразличием, но является его носителем?
Тогда еще имевший имя, Зак, будучи молодым Архимагом, был одним из мыслителей. Он хотел развиваться умственно, а потому смотрел в эту область. Это было тяжело — магия напрямую касалась ума человека, и уж развитие умственное было под ее полным пресытившимся контролем. Не было ничего, что могло бы развиваться — все ребусы считались решенными, а все загадки имели ответы.
Он отчаялся. Его светлый и кристально чистый ум был столь велик, что для него просто не было видимых задач. Он ничем не мог занять себя. Он был готов отдать все, что у него было, и взять у мира в долг, если появится хоть шанс на то, что ему будет чем увлечь свой разум.
И тогда пришел он. Тихо и буднично, скрывая лицо под капюшоном, он мягким шагом прошел сквозь все защитные пики шпиля Зака и предложил помощь. Пусть молодой архимаг и отчаялся, но он не потерял чувства собственного достоинства — человек, без спроса явившийся в защищенный шпиль, был силен и, потенциально, опасен для гильдии. И Архимаг обязан был дать ему бой.
Таинственный пришелец скрутил молодого главу гильдии всего лишь несколькими пассами рук, после чего усадил напротив себя и предложил сыграть. Ошеломленный Зак послушно принял правила игры, которую могучий пришелец (явно не являющийся Главой, конечно же) назвал «Крестики/нолики».
— Детская забава, — пояснил незнакомец. — Но интересная. Мудрая.
— Как мудрость тех монахов с гор Азерчая? — машинально зацепился за слово Архимаг.
— Нет, не так. Монахи ничего не понимают. Большинство из них. Как и большинство магов. Мудрость этой игры в простоте. Мудрость вселенной в ее простоте. И знаешь, чем отличается мудрость от глупости? Простотой.
— Как-то сложно, для мудрости, — скептично высказался молодой мыслитель.
Но в игру сыграл. И был поражен, проиграв. Сыграл еще раз, и вновь потерпел поражение. И дело было не в сложности правил — они были просты. Дело было в силе его противника — он уверенно загонял Архимага в игровые ловушки, отвлекал жестами и фразами и постоянно задавал вопросы.
И тогда пелена пресыщенности и достигнутого предела сползла с разума молодого Архимага. Он понял главную ошибку тех мыслителей, которые хотели найти направление, в котором можно было бы развиваться независимо от решающей все и «полностью изученной» магии.
Кто вообще решил, постановил и доказал, что магия изучена? Почему развития дальше нет? Как маги достигли своего потолка, ставшего лишь тупиком?
— Из-за глупости, — произнес тогда незнакомец. — Прости, но ты задавал вопросы вслух.
— Неважно! Расскажи мне! — подскочил Архимаг. — Ты же знаешь — я вижу!
— Не в этот раз.
Незнакомец встал и отряхнул свой плащ. Повел рукой, и мана вокруг заходила ходуном. И тогда молодой Архимаг ошеломился в очередной раз — капюшон скрывал лицо его собеседника, но не так сильно, чтобы невозможно было его разглядеть. И Архимаг разглядел — пришелец оказался мужчиной лет сорока-пятидесяти.
Но как маг может так выглядеть?
— Ты не используешь личины! — обвинительно, хотя и сам не понимая почему, воскликнул Архимаг. — Я знаю это!
— Конечно знаешь, ты ведь умен, — кивнул мужчина, разворачиваясь. — Я ухожу.
— Я пойду с тобой! Слышишь — я не отстану и на шаг! Ты слышишь, я все брошу, но пойду! Скажи, как мне тебя называть?
Тогда мужчина в плаще выдохнул и бросил на молодого Архимага косой взгляд.
— Пойдем, — только и произнес он.
С тех пор молодой Архимаг многое увидел, многое почувствовал, со многими познакомился и, главное, многое познал. Незнакомец, пришедший к нему в тот день, давал таким же зашедшим в тупик своего гения людям будущее. Давал возможность раскрывать свой потенциал. Для него не существовало предела, ни в магии, ни в чем либо еще. Всегда есть, что познать, всегда есть, с кем сыграть.