— Нам есть, — повторила немолодая женщина, «ведущая» толпу. — Нам всем есть до вас дело, чужестранцы. Гильдия Зак сказала нам, и теперь вы — все, что занимает наши мысли.
— Ты старовата, — заметил Ловен, растянувшись на столе и не обращая внимания на взволнованные лица своих подопечных. — Вон, деваха за тобой, давай она мной займется? А ты иди к тому белобрысому извращуге — он не привередлив.
— Эй, алкаш! — возмутился Джирайя.
— Мы всех вас обслужим, — хрипло рассмеялась женщина.
Внезапно достав нож, она прыгнула к зевнувшему Ловену, замахиваясь для удара! Но… Дзанг! Воздух прорезал скрежет металла, и нож из ее рук вылетел в ногу следующего за ней мужчины — среагировавший Джирайя грамотно отбил атаку.
— Что происходит?! — все же высказался Долу.
— Дела гильдии, — ответил ему один из трех магов, бесшумно вошедших в трактир. — Не бойся, тебя я не сожгу. Может быть.
— Как все запущенно… — пробурчал Ловен, опустив голову на стол.
Тем временем обычные люди, взявшие шиноби в кольцо, разом набросились на них. Орочимару, Цунаде и Джирайя отбивались так же синхронно, все время контролируя магов, все так же стоящих в дверях. Дети двигались уверенно, но было заметно, как они устали, и как устают еще больше, тратя силы на массовку.
Тогда Джирайя, отпугнув местных отросшими вместо волос шипами, резко крутанулся на месте и бросился на магов! Его поддержали напарники, и вся троица…
С грохотом отлетела назад. Один из магов опустил руку, опуская и невидимый барьер.
— Зажигаем! — воскликнул маг по центру. — Огненный Што-о-орм!
Троица шиноби-учеников, загнанно дыша, наблюдала, как волна нестерпимого жара и пламени направляется прямо на них. Орочимару скопил достаточно природной чакры, чтобы убежать, но… вместо этого он прыгнул вперед, вставая между друзьями и пламенем и надеясь хоть как-то ослабить волну смерти.
Но что он мог против такого заклинания, исполненного мастером?
— Пишет Автор — я этого не хотел, — донеслось до ушей зажмурившегося чунина ленивое. — Но и убивать детишек я не дам.
Орочимару открыл глаза, и его взору предстала удивительная картина — бушующий шторм пламени просто бесполезно разбивался о выставленную ладонь Ловена. Во второй его руке была бутылка.
— Кто ты такой? Маг?! Я не чувствовал маны! И… не чувствую! — поразился огненный заклинатель.
— Ну не маг я, не маг! — выплюнул Ловен, отбрасывая одной рукой все пламя. — Я — Архимаг! И сейчас ты узнаешь, почему!
Архимаг гильдии Брау
Магия была дана людям для того, чтобы они могли поддерживать баланс мира, ими же и нарушаемый. Или же магия — есть лишь могущественное оружие, предназначенное для уничтожения? А может быть, магия — божественный дар избранным?
Ловен никогда не задавался такими глупыми вопросами. Для него магия была чем-то вроде дополнительной руки — она просто есть, и он просто может ей пользоваться, если нужно будет. А не нужно — не будет.
С самого рождения он был окружен великими и могучими магами и Архимагами — его дед был главой знаменитой гильдии и имел много друзей среди коллег. Отец и мать Ловена были магами средней силы, а потому его дед не уделял им значительной части своего внимания, однако, с внуком все было по-другому. Мальчик с рождения был талантлив и необычен. Там, где другие пойдут напролом сквозь проблему, Ловен вообще забудет о ее существовании и переключится на другое дело. Потом как-нибудь решится. А не решится — ну и плевать. Мир не ограничен одними проблемами.
С самого детства внука, Архимаг Хааз видел в нем равного. Конечно, еще не по силе, но по разуму.
Великие люди Иорфа совсем недавно (на то время) стали обретать смысл жизни, стали познавать что-то новое и стали поклоняться своему повелителю, как спасителю. И Хааз был в их числе. Хозяин Цитадели дал ему возможность увидеть, как много скрыто в знаниях мира. Как много можно познать, просто собирая информацию из всех доступных источников. И он был рад доверить свою жизнь этому человеку. И не только свою жизнь.
Поэтому Архимаг, прозванный среди равных помнящим — за память, в коей уже хранилось немыслимое количество информации, ждал, пока его внук созреет, станет могучим магом (возможно даже Архимагом) и уткнется в тупик, который ждал всех великих.