И, как Архимаг, Ловен даже знал, какая это была магия. Магия, применение которой заменяло использующего ее на чудовищной силы взрыв. Проще говоря — магия самоуничтожения.
— От черт! — рыкнул Архимаг, мгновенно собирая ману в руках!
Переместить их надежно у него не выйдет — взорвутся где-нибудь рядом, и может зацепить шиноби. Переместить шиноби? То же самое — быстро отбросить мелких далеко не выйдет, а взрыв от заклинания троицы магов может быть каким угодно чудовищным.
Тогда остается лишь не дать им завершить заклинание.
Магия, которую применил в этот миг Ловен, работала по площади. Она была громоздкой и сложной в исполнении, ведь для того, чтобы она не воздействовала на кого-либо в площади, кроме самого использующего, этого «кого-либо» нужно было заранее отметить. Время поджимало, а потому Ловен отметил лишь шиноби и свалившегося куда-то за трактирную стойку Долу.
Остальные в трактире, повинуясь приказу его маны и жесту руки, разложились кровавыми ошметками под чудовищным невидимым давлением.
— Как грязно и воняет… — фыркнул Архимаг, следующим пассом убирая дурной запах крови и прочего. — Но убираться я, конечно же, не буду. И…
Многострадальная дверь трактира хлопнула, и в ее проеме показался широкоплечий мужчина с седой бородой и нечеловечески горящими разноцветными глазами.
— О! — оценил Ловен. — А вот и Сенсома. Как вовремя.
Войдя во все возможные ускорения, Сенсома приблизился в скорости к самому Второму Хокаге — быстрейшим шиноби своего поколения. Конечно, Тобирама-сенсей не просто двигался — он телепортировался, но даже так скорость Сенсомы была очень и очень приближена к его.
Можно сказать, что в трактир после битвы он прибыл мгновенно.
Но, все равно, в первый миг, как он там оказался, ему показалось, что он не успел.
Мясо, самое настоящее мясо покрывало весь пол трактира. И опытный шиноби сразу понял, что это мясо совсем недавно было живым. Не прошло и пяти минут, с тех пор, как это мясо было людьми. Женщины, мужчины. Постарше, помоложе. Будто бы толпу людей просто и без затей пропустили через мясорубку — такое было впечатление от увиденного. Бессознательных учеников за обилием красного цвета Сенсома заметил не сразу — лишь на второе мгновение. Они лежали сбившись кучкой и, не считая обилия крови на одежде (что неудивительно), выглядели абсолютно невредимыми.
И посреди всего этого великолепия сидел Ловен, безмятежно потягивающий пиво из кружки. Он не выглядел ни раненым, ни удивленным, ни, тем более, напуганным. Вел себя так, будто все вокруг было в порядке вещей и совершенно обыденно укладывалось в его картину мира.
Он вел себя так, что сразу стало понятно, кто является автором представшей перед Сенсомой картины.
— О! — вскинул брови Ловен. — А вот и Сенсома. Как вовремя.
— Что случилось? — холодно спросил Сенсома.
В голове шиноби уже просчитал, как и чем убьет этого человека, если он посмеет юлить и врать. И если его ученики все же ранены по его вине — тоже.
Шиноби умели контролировать себя, и даже среди них Сенсома Томура считался одним из самых хладнокровных. Однако, даже его проняло, ведь он отчетливо видел, что может сделать человек, живущий с ними бок о бок на протяжении последних недель и скрывающий свою силу.
Теперь Ловен представлялся ему опасным.
— На нас напали местные маги, — пожал плечами проводник. — Детишки не справились, поэтому вмешаться пришлось мне.
— Вы маг, Ловен-сан?
— Неа, я же уже говорил. Не маг.
— Но это… сделали вы?
Ловен обвел мутным взглядом помещение и остановился на детях. На миг его взгляд стал задумчивым, но потом он повернулся к Сенсоме лицом и смело улыбнулся:
— Они невредимы, просто запачкались.
Миг, и сдерживающий свою ярость Сенсома оказывается прямо напротив парня. Всего миг — Ловен даже моргнуть не успел, а шиноби уже сидел прямо перед ним на поднесенном стуле. Волны опасности, исходившие от него с того момента, как он переступил порог трактира, будто испарились. Его тело немного обмякло, а лицо будто выцвело — он потратил немало сил.
И лишь глаза все еще горели потусторонним огнем, всем своим видом говоря, что врать им не получится.