Причем в самых что ни на есть боевых условиях!
— Огненный Вал! — от удивления, Ловен даже начал произносить названия заклинаний. — Водяной Хлыст! Клинок Росы! Кора Смерти!
Бесполезно — Сенсома, вошедший в новое, непривычное даже для себя, состояние, был попросту недосягаем для прямолинейных атак. Он извивался угрем, неожиданно падал, так же неожиданно вскакивал и постоянно шел на сближение. Шиноби, казалось, забыл, что умеет пользоваться ниндзюцу — все его атаки были построены в тайдзюцу, в стиле только что созданного пьяного кулака.
— Ударю слева! Теперь справа! — веселился Сенсома, атакуя вообще сверху и снизу. — Оп! Нае… а-а-а, ты неплох! Это я себе. Слева! Ха! Снова наеб… Эй стоп!
Извернувшись, Сенсома схватил Ловена за обе руки и одной грубой силой остановил. Архимаг отшатнулся от шиноби, но тот держал крепко, пускай и качался, как осиновый лист на ветру.
— Эй-эй, ты внюхайся… — попросил Сенсома с горящими затуманенными глазами.
— И… что? — осторожно поинтересовался Ловен, принюхиваясь к лесному воздуху.
— Пиздюлями пахнет, — расплылся в улыбке Сенсома.
Миг, и правый кулак впечатывается в грудь Архимага, отбрасывая его назад! Ловен быстро поднимается, готовясь встречать Сенсому, но не тут-то было — в него уже на полной скорости летят разнообразные ниндзюцу.
А где-то там, за валом техник, пошатывается пьяный Математик Боя, освещаемый Печатью Силы Сотни.
— Не смей меня недооценивать, мальчишка! — взревел Архимаг. — Думаешь это — все, что у меня есть?!
Сенсома лишь пьяно рассмеялся, случайно повалив дерево, когда облокотился на него. Ниндзюцу создавались почти хаотично, но в этом «почти» была своя закономерность. Когда Ловен ступил на свой предел по блокированию техник Математика Боя, они, на мгновение, ослабили напор.
И тогда Ловен увидел это…
Бомбы Биджу, Земляные и прочие Драконы, Мечи Богов Войны, Шары и все-все-все — Сенсома собрал чакру в единый мощный удар, подобный тому, каким он закончил, когда-то, поединок с Хирузеном в полную силу. Всеразрушающая мощь и непреодолимая сила. Высочайшая, по разрушительности, атака ниндзюцу Математика Боя.
— «Эт-то уровень Главы…» — ошарашенно думал Ловен, смотря на вал техник, ринувшийся на него.
Да, Главы, но…
— Автор не прописывал меня слабаком!
Сине-зеленый луч чистой маны ударил прямо в центр обилия ниндзюцу, создавая там одновременно и барьер и острие атаки. Барьер объединил все разрозненные техники в одном месте, а острие столкнулось с ними в лоб, с целью пересилить, переиграть и уничтожить!
Это было не заклинание, сейчас Ловен использовал нечто большее, чем просто заклинание — он использовал свою чистую ману — концентрацию своей силы, как заклинателя — повелителя реальности. И у него начало получаться! Каждую секунду видоизменяя и барьер и острие, ради повышения их эффективности, Ловен почувствовал, что преодолевает мощь Сенсомы. Он разрушал техники быстрее, чем к ним поспевали новые, и ему удалось-таки собрать их почти в одну точку!
— И что ты сможешь после этой атаки, пацан? — бледно ухмыльнулся Ловен, направив руки на бушующее цунами разрушения, высившееся перед ним.
Концентрация дурной силы, сосредоточенной там, была столь велика, что ее бы хватило на то, чтобы стереть с лица земли любую из столиц Иорфа. Архимаг был уверен — на долгие десятилетия в этом месте не будет способно выжить ни одно живое существо.
Но мешанина маны и чакры расступилась в миг, когда Математик Боя, вошедший в Седьмые Врата, бросился через них насквозь к своему противнику. Абсолютно трезвый, пускай и с признаками начинающегося опьянения, он пролетел через буйство техник и магии и с силой впечатал свой кулак в застывшего в изумлении Архимага!
За спиной прогремел взрыв, а опьянение перестало давить со всех сторон.
— Тогда ты излечил руку, — произнес Сенсома, наклоняясь над поверженным проводником. — Просто заменив алкоголь в своей крови на какое-то зелье, верно? Что-то магическое…
— Великое зелье исцеления, — разбитыми в кровь губами ответил Архимаг. — Но… как ты…