Команда Страны Земли расселась поудобнее, приготовившись к зрелищам, неподалеку от них плюхнулся Ловен, начавший развлекаться тем, что скалился с видом полноценного дебила каждый раз, когда молодые шиноби пытались бросать на него незаметные взгляды. Ооноки и Сенсома сели чуть в отдалении.
— Ну и как же… — начал Ооноки, потирая ладони и борясь с неуверенностью. — И как же дышится Богу Шиноби на землях Иорфа?
Сенсома усмехнулся, понимая такой интерес. Но правила игры обязывают хитрить.
— Здоровый интерес, — потянул он. — Прежде чем я отвечу, хочу уточнить — я не считаю себя хорошим переговорщиком или политиком. Если честно, когда я последний раз тесно контактировал с высокопоставленным шиноби из другой Великой Страны, я так много наговорил, что у вас появилась возможность наброситься на священное тело Отшельника Шести Путей в храме Узумаки.
— Это было мало похоже на храм, — осторожно «возразил» Ооноки.
— Вы поняли.
Вернулись чунины и Набло, жестом показавший Сенсоме, что все в порядке. Цунаде села поближе к Ловену, Орочимару с ней рядом, а вот Джирайю понесло на приключения одним знаменитым местом — он тут же плюхнулся пятой точкой на ближайшее к девушкам из Камня место. Сенсома усмехнулся.
— Эти ваши слова… — заговорил, наконец, Ооноки. — Довольно прямолинейно и честно. Чего я не ожидал от вас. По крайней мере, теперь я точно знаю, что вы не похожи на своего учителя.
— На какого из?
— На Мадару Учиха.
Сенсома вздохнул, что можно было трактовать по-разному, и невесело усмехнулся.
— Да нет, я похож, просто не тогда, когда дело доходит до обычного общения, — сказал он. — Ладно, Ооноки-сан, если серьезно — я боюсь выдать вам лишней информации, и понимаю, что вы тоже постараетесь, чтобы от вас я узнал как можно меньше. Сейчас на нашей родине война. Но наши Страны держат нейтралитет. Этого уже немало, чтобы считать нам друг друга…
— Не врагами, — подсказал Ооноки. — Так что, не Бог Шиноби и парень из другого селения? Просто… два шиноби высоких рангов, что встретились так далеко от дома?
— Было бы чудесно, — кивнул Математик Боя.
— И каково же, все же, ваше здесь пребывание? — тут же повторил вопрос мужчина.
— Очень… необычное, — честно ответил Сенсома. — Если честно, до сих пор не могу привыкнуть к тому, что меня тут никто не боится. Силы остались на месте.
— Местные не знают, что когда идет Математик Боя, всем предстало расступаться и верить в то, что они достаточно слабы для его внимания, ха? — усмехнулся Ооноки. — А насчет ваших сил я и не сомневался — то, как вы пресекли мое сканирование, говорит красноречивее слов.
Признаться честно, Ооноки до одури нравилась эта беседа. Не показывая это внешне, внутри шиноби уровня Каге просто-таки визжал от счастья, радуясь, что он может вот так запросто болтать с Богом Шиноби и вершиной могущества человеческого существа.
Сенсома стал легендой. Сильнейшим в мире. И люди в его Стране знали, каков он на самом деле. Многие жители Конохи могли подойти к великому Математику Боя и пожать руку. Кто-то даже набирался смелости бросить в его сторону что-нибудь шутливое, типа: «Эй, Сенсома-сама, может смахнемся на неделе?»
В других Странах люди… боялись Сенсому. Жены и дети видели страх в глазах мужей и отцов, возвращающихся с войны. Чего боялись несокрушимые и бесстрашные шиноби? Они боялись того, кого истинно уважали, а уважают в их мире за силу.
Бога Шиноби уважают так же безмерно, как его же и боятся.
И вот он, сидит рядом и обменивается с тобой любезностями. Каждый человек в мире шиноби хотел бы, если не поучаствовать, то хотя бы посмотреть на такой разговор. И даже то, как много может выведать полезного в таком разговоре Ооноки или как много выгоды он извлечет из беседы в общем, не стояло рядом с тем простым фактом, что он говорил с живой легендой.
И на этот раз легенда не грозила ему убийством.
— Прошу ответить честно, коллега, — меж тем, продолжил их разговор Сенсома. — Как сильно вам нужна победа в этом турнире?
— Намереваетесь участвовать, Сенсома-сан? — чуть насторожено спросил Ооноки.
— Не совсем. Намереваюсь победить.