— Вести на смерть своих же? — Тассен нахмурился, склонив голову ниже. — Но ваше величество…
— Темной чакре нужны ненависть и боль, — мягко, будто проповедник, коим он и являлся, прервал мужчину старик. — Мой сын принял Джашина в своем сердце и теле, но даже ему нужно время, чтобы полностью переродиться. Создание Бога — сложный процесс. Поэтому-то нам и нужны жертвы. Наш Бог должен видеть, что его паства рядом, и что она верна ему.
— Как долго Он… — Тассен сглотнул. — Будет ограничен? Когда он выйдет из… из Храма?
Император прикрыл глаза, растянув губы в бледной улыбке. Совсем скоро его самый удачный сын полностью переродится в Бога Ненависти и Боли. И тогда, о да, он несомненно выйдет из своего Храма, дабы поприветствовать свой мир. Он выйдет и устрашающей каждым шагом походкой пройдет по землям Иорфа, сея боль и смерть. И те, кто примут его, умрут счастливыми, а те, кто отринет его, погибнут в муках.
А выжившие… выживших не будет.
— Уже совсем скоро, мой ученик, — прошептал Император. — Передай это генералам. И молитесь. Молитесь, дабы великий Джашин одарил вас каплей своей силы…
За восстановлением сил вечер наступил незаметно. Хотя Сенсома и не слишком уж устал в пяти сегодняшних боях, перевести дух он был совсем не против. Объединившись с отрядом Страны Земли в одну большую группу, команда Сенсомы провела себе экскурсию по Воуму — центру туризма всего Иорфа.
Посмотрели на причудливые фонтаны и величественные шпили гильдий магов, поели в кафе, один раз даже сильно задержались в толпе зевак — местные опознали в группе людей «гостей» Иорфа и двух бойцов, что сегодня будут участвовать в финальных поединках. Люди подходили пожать руку, сказать что-нибудь ободряющее или просто поглазеть на сильных людей. Сенсома улыбался и махал им рукой — за ним повторяли и все остальные. Шиноби обеих команд — люди не случайные, толпой фанатов и зевак их было не удивить — на родине за ними толпы куда значительнее бегают.
Единожды на Сенсому попытались напасть. Глупость и дикость, но только не для этого мира — какой-то в меру упитанный мужчина набросился на шиноби с ножом, неожиданно выскочив из подворотни…
Ооноки Обеих Чаш Весов смеялся до потери дыхания — на Математика Боя напал обычный человек с ножом! Его смех оказался настолько заразителен, что ему вторили и все остальные шиноби (в то время как Набло, Ловен и Заежар хранили подчеркнуто-вежливое молчание). И местных снова впечатлили «гости» — не каждый день увидишь, как группа человек смеется над неудавшимся на них покушением, оставив за собой изломанное, но вполне живое тело нападавшего.
После этого инцидента в поле зрения отряда стали часто мелькать стражники. Набло охотно объяснил, что служители порядка — не дураки, а потому они, взвесив все «за» и «против», решили находиться неподалеку от шиноби, во избежание рецидива. Стража и правда чувствовалась совсем рядом, но к отряду не лезла, так что шиноби ничего против не имели.
И, наконец, настало время основного этапа турнира Тесс.
— Дорогие дамы и господа! — пронесся по вечереющему небу глас главного комментатора турнира. — Буквально через десяток минут вам будут представлены самые сильные люди этого мира! Но мы все знаем, что вы пришли сюда не смотреть на них, а наслаждаться их зрелищными боями между собой! Приготовьтесь — в ближайшие часы вашему вниманию будет представлено небывалое шоу!
Трибуны, еще больше расширенные с момента отборочных боев, взорвались приветственными криками — столица туризма в этот день была полна настоящими фанатами боев. Сенсома отметил, что одна часть трибун вмещает в себя заметно меньше народу — там сидели маги и даже несколько коллег Ловена по званию. Заежар потянул было Архимага Брау туда, но верный проводник шиноби остался сидеть рядом с Джирайей и Цунаде, «незаметно» для Сенсомы лакавших с ним виски.
— Это нормально, что ваши ученики спиваются прямо на задании? — выгнул бровь Ооноки, недовольно поглядывающий на них.
— Все под контролем, — улыбнулся Сенсома. — Цунаде изучает воздействие алкоголя на организм. Она верит, что с его помощью можно будет сделать некоторый прорыв в медицине шиноби. И, конечно, ей нужны подопытные — роль которых исполняют Ловен и Джи. А сама она пьет, потому что ей нужно прочувствовать. Хотя… может быть они и увлеклись.