Воин сорвался с места и разогнался куда быстрее трусливого ежа.
— Ну и о какой взаимности может идти речь, когда ты убегаешь от меня? — прищурился Сенсома, поднося испуганно ежа к лицу. — Тише, Госу, я не трону тебя. Но тебе придется привести меня к господину Теро.
— Теро-сама… — Госу рвано выдохнул. — Сенсома-сама, Теро-сама не принимает Контрактников… так. И даже его, — он посмотрел на главу. — Слово не решает этого. Сенсома-сама, не надо вам туда идти…
— Свободен! — Сенсома отбросил ежика от себя. — Я сам его позову…
— Сенсома-сан, — подал голос Ооноки. — Если тут есть какие-то правила… будет ли разумно их нарушать? Господин Глава… вы нарушили правило Приз… ваших Духов? У нас не будет проблем с этим?
— Я не нарушал никаких правил, я просто их не предупредил, — Глава пожал плечами. — Они очень трепетно относятся к своей изоляции от мира людей, пускай и живут на землях Иорфа. Я думаю, что Воин имеет право быть здесь, равно как и имеет право задавать вопросы. Если нет — пускай его право будет оспорено. Духи, скажу вам, могут очень легко связываться между собой. Гигантский Лес населен не только ежами — если местные жители захотят, на нас двинется целая армия Духов — истинных владельцев этих мест.
— Да хоть две армии, если среди них будут Теро и Соник, — буркнул Сенсома, подходя к одному из деревьев. — Сейчас мы узнаем, что для них значит взаимность…
Резко, без замаха, он врезал по гигантскому дереву, и то, конечно же, поддалось могучей силе Математика Боя. Жалобно заскрипев, оно рухнуло, создав дикий грохот, такой, что все, кроме Сенсомы и Главы прикрыли уши руками. Глава наблюдал за действиями Воина, а Сенсома… Сенсома валил деревья.
— Ты знаешь сколько лет нужно, чтобы выросло хоть одно такое, иголка? — донеслось до отряда сокрушенное.
— Много, — кивнул Сенсома, разворачиваясь. — Я вот только не знаю, сколько лет вы меня дурили.
Соник стоял на пригорке и смотрел на своего контрактника с глухой тоской во взгляде. Сенсома разозлен и недоволен. Он многое испытал с ним, но никогда не думал, что их чувства будут так не взаимны…
— Мы тебя не дурили, — вздохнул, наконец, еж. — Пойдем к господину Теро — он тебе все объяснит. Но заколи себе на носу, иголка — мы тебе не враги, но союзники. Взаимнейшие из возможных. Хорошо?
— Я подумаю, — пообещал Сенсома. — Веди.
— Твои чувства я, конечно, понимаю, — вздохнул гигантский белый еж, когда Соник привел отряд в его дом в пне. — Но деревья тоже ни в чем не виноваты. Зря ты так…
— Господин Теро, это было необходимо, — Сенсома помахал перед собой раскрытой пятерней. — Вы лгали мне. Говорили о взаимности и взаимопонимании. Об открытости друг перед другом. Но теперь я вдруг узнаю, что все это время вы были тут, в Иорфе. И нет, я не злюсь, что вы не рассказывали о своем доме — я не спрашивал этого. Я зол потому, что вы не ответили на мой Призыв, хотя явно могли. Верно ведь?
— Именно так, — вздохнул вновь Теро. — Ты злишься именно поэтому.
Сенсома прекрасно знал, что альбинос читает его эмоции, как открытую книгу. Они долгое время были взаимны. И именно поэтому Математик Боя негодовал. Он не был наивен, никогда, пожалуй, в этой жизни. Он обжигался, это правда. Обжигался о предательство Мадары, о хитрые планы Мито, о свои собственные ошибки, из-за которых он потерял многих друзей.
Сенсома бросил грустный взгляд на Джирайю. С ним он тоже обжегся. Не с самим беловолосым проказником, нет — он рос чудесным сыном и шиноби, пускай иногда и чуть более несносным, чем нужно было. Но вот Тобирама… Если бы Сенсома предупредил жертву Второго Хокаге, кто знает, что из себя сейчас представляла бы Коноха и весь мир шиноби в целом.
Тем обиднее было обжечься вновь, доверившись тем, кто явно не заслуживает полного доверия.
— У Духов свои правила, — нарушил тяжелое молчание Глава, подходя к Теро. — Ты зол, Воин. Но зол не на них, а на себя. А стоит ли? Ты не мог знать их скрытых правил — они не люди и вообще имеют мало человеческого, пускай и могут понимать нас и говорить с нами. А они не могут знать всех твоих правил и секретов. Это — тоже взаимность. Или же нет? Убил бы ты контрактника, если бы от этого зависела жизнь твоего ребенка? Жены? Уверен, Теро знает множество твоих секретов, а чувствует еще больше, но ты слишком молод. Сколько тебе сейчас? Тридцать четыре? И это — тело, не дух. Пусть ты и старше, чем кажешься, тебе не стоит быть таким высокомерным. Если ты удивлен, это означает, что ты чего-то не предполагал. Ты не можешь знать все. Ты — не Бог.