И остальные, не было сомнений, принадлежали к Призывным Животным. К лидерам Призывных Животных.
Чуть вперед выполз колоссальный белый слизень.
— Меня зовут Кацую, Воин, — женским голосом произнес слизень, изображая подобие поклона. — И я не скажу, что рада приветствовать тебя здесь.
— Но я здесь, как и мои спутники, — Сенсома развел руками. — Я уже узнал многое, и эти знания, уверен, перевернут наше представление о мире. Но мы здесь явно за большим. Глава намекнул мне. Я знаю, что вы скажете, поэтому спрошу сразу. В чем секрет аномалии Иорфа?
Кацую выпрямилась, возвышаясь над маленьким человечком. Она — мудрость веков, как и ее сестры и братья. Они с Гамамару вместе вели юного Хагорому Ооцуцуки по пути становления Рикудо. Она всегда имела некоторое презрение к людишкам — их вечная война между собой, с самими собой, с природой вокруг них… Это недостойно. Чем разрушать, лучше созидать. А еще лучше — держать эти два качества живых существ в гармонии.
И сейчас перед ней истинный разрушитель. Тот, чей потенциал подразумевает, что он может достичь истинной гармонии, как сам Рикудо. Но… он так похож на предыдущего. Но тот был созидателем. И не смог до конца достигнуть гармонии, и уже не сможет больше. Маг и Воин. И Мудрец. Мудрец был первым, и у него вышло. Маг оказался вторым, и не справился до конца. А Воин… Будет ли каждый нечетный Человек справляться с миссией гармонии?
Как бы то ни было, Кацую не могла не ответить на его вопрос.
— В нас… — прошелестела она, и ей вторили ее братья и сестры. — Я должна многое тебе рассказать.
— Я слушаю.
Достойный противник?
Чакра. Что же это?
Простым ответом будет — смешение духовной и физической сил человека. Если грубо и приземленно — так, чтобы понять мог даже ребенок. Такой ответ дают в Академиях шиноби. Но некоторым людям мало этой скудности слов и понятий, и они идут дальше, вникая в самую суть чакры. Клан Узумаки, например, чей доступ к святым мощам Рикудо давал им огромнейший простор для изучения всевозможных видов чакры. Из одиночных ученых можно было бы выделить младшего принца Страны Снега. Из людей великих — Тобирама Сенджу был наиболее дотошным ученым из всех сильных шиноби.
Орочимару Ясягоро, ищущий ответы вообще на все возможные в этом мире вопросы, тоже озаботился изучением чакры. Но он был лишь в начале пути.
— Что есть чакра, Воин? — спросила Кацую, стоя перед Сенсомой на платформе, окруженной магмой.
— Чакра — смешение физических и духовных возможностей человека, — даже не стал задумываться Математик Боя.
— Знаешь ведь, что ответ не полный, — усмехнулся за его спиной Глава.
— Что бы я ни ответил — меня обязательно поправят и добавят, — пожал плечами Сенсома. — Я просто экономлю свое время.
Он не боялся их — Духов. Он не боялся быть в Ядре. Он вообще, казалось, ничего не боялся, этот Человек. Этот Воин. Это притягивало. Кацую вдруг подумала, что, будь она поавантюрнее и помоложе, и она была бы не против провести с ним некоторое время вместе. Побывать там, где бывает он, и увидеть то, что он увидит. Хотя он и слишком боевит, на ее вкус.
— Разумно, — подумав, ответила слизень. — Твой ответ верный, но абсолютно точно не полный. Ведь ты сказал лишь о самой слабой чакре — человеческой.
— Если учитывать другие версии чакры… — Сенсома почесал бородку. — Сколько их, кстати?
— Бесконечное количество, — усмехнулась Кацую. — Но ты знаком лишь с жалкой горсткой, да и я, что скрывать, ограничена подобно. Какие ты знаешь виды?
— Обычная, — загнул палец Сенсома. — Природная. Еще я слышал о небесной — одной из составляющих силу Рикудо Сеннина. И темная — чакра Страны Неба.
— Если сильно обобщить, то ты знаешь все виды чакры, которые можно встретить в нашем мире, — кивнула слизень. — Небесная чакра ему не принадлежит — это сила других измерений и планет, с которых к нам и пришел предок Хагоромо и Хамуры. Как не принадлежит и темная чакра к нашему миру — это уже чакра, вырываемая из пустоты между мирами. Из кромки. Ты ведь знаком с ней, верно? Тогда, в храме Мудреца Шести Путей?