— Но почему именно вы, что в вас такого?
— Ты не догадываешься? — мечник выгнул бровь. — Старик знал все пророчества о Богах, так как его отцом был Маг. Похоже, моему дедуле это было неизвестно, раз ты сюда пришел. Пиздюк… Воин — это я.
Последний урок
Сенсома поджал губы, не опуская внимательного взгляда с бывшего учителя. Меч в левой руке был готов сорваться в немедленную атаку, а правая рука дрожала от нетерпения. Математик Боя был готов атаковать, но последняя фраза Мусаси заставила его медлить.
Духи, Глава и Крон в один голос твердили, что Сенсома — Воин — человек из преданий, богоборец, равный Крону и самому Рикудо. Но вот, перед ним стоит Джашин, бывший когда-то величайшим мечником в мире, и являющийся сыном Императора Страны Неба — создателя настоящего Бога. И этот Джашин заявляет, что Воин из преданий — он.
— «Ему нет смысла врать, равно как не было смысла врать Императору»— мрачно подумал Сенсома.
— И Император сказал, что Воином может быть лишь тот, кто полностью принадлежит этому миру, — столь же мрачно вторил ему Исобу. — Боюсь, твой бывший учитель не врет. Перед нами и правда тот самый Воин.
— Мой отец посвятил этому всю свою долгую жизнь, — по-звериному оскалился Мусаси, явно подслушавший их разговор. — Он хотел создать непобедимое существо. Истинного Бога. И он нашел способ. Могущество древнего Рикудо и его крови. Сила ненависти нашего мира — темная чакра. И неучтенный Хвостатый — Нулехвостый, оставленный даже Отшельником Шести Путей, как отброс.
— Нулехвостый?
— Он не является Биджу в полном смысле этого слова. Всего лишь частица демонической сущности самой Кагуи. Слабый и ненавидящий все вокруг. Но слабый лишь до тех пор, пока его ненависть одинока. И сейчас она, блять, совсем не одинока! Три компонента, пиздюк! Эти три компонента Императора сделали бы любого человека Джашином! И тогда он придумал четвертый. Самый важный. Джашином должен будет стать тот единственный, кто мог бы его победить. Воин! Теперь ты понимаешь, Сенсома? Я даю тебе шанс — уходи! Уходи и проживи последние дни этого мира в спокойствии. А когда я приду… все будет безболезненно.
Сенсома усмехнулся. По-настоящему. Весело.
Воин? Напротив? Ну и какая разница, кто он?! Какая разница, сколько в нем божественной силы?! Какая разница, насколько он демон?! Неважно даже, сколь много навыков было утеряно бывшим учителем! Главное — то, как он сражается. Сколько сил на него потребуется? Сколько Врат придется открыть, чтобы его пасть захлопнулась? Сколько он продержится против Математика Боя?!
Сенсома уже было хотел сказать все это с неизменной улыбкой, но тут случилось странное.
В звенящей тишине, опустившейся после пламенной речи Мусаси, этот звук был слышен очень отчетливо. Сухой и скрежещущий, на краткий миг он оборвал все мысли не только Сенсомы, но и Миямото. Ни один из них не ожидал этого.
Пустой Риннеган Рикудо шевельнулся. Глаз метнулся к потолку и тут же опустился.
Вниз.
На Сенсому.
— Как не повезло, — цыкнул Мусаси, сделав шаг по ступеньке вниз.
В следующий отрезок времени, который даже нельзя назвать мгновением, он ускорился столь сильно, что даже готовый к бою Сенсома не успел среагировать! Пол тронного зала взорвался крошевом по линии движения Мусаси! Воздух не просто свистел — он собрался в маленькое торнадо!
А Сенсома, до этого смотрящий только на Мусаси, ошарашенно обнаружил, что летит над землей, видя перед собой потолок…
Его тело рухнуло на изуродованный пол с грохотом, и только тогда пришла боль. Несмотря на всю скорость Миямото, Сенсома успел-таки войти во Врата, больше инстинктивно активировав их рывком до Шестых и уже в полете задействовав и Седьмые. Тем не менее, укрепление тела не спасло его от тяжелейших повреждений. Он задохнулся от того, как сильно пришлась атака по легким, его руки ослабели и отказывались слушаться. А ноги…
Он попытался было встать, но ноги подкосились, заставляя потерять равновесие, а уже в следующее мгновение откуда-то из-за спины пришла вторая атака.
Теперь, разогнанный Седьмыми Вратами, Сенсома почувствовал ее более полно. Это не был один единственный удар — Мусаси сделал по нему сразу шестьдесят шесть попаданий, метя во все жизненно-важные органы и отсушивая конечности. Сколь быстры были его удары, столь же и сильны они оказались.