— О, Господи, как же я скучаю…
Слезы капали на пепел, растворяясь в нем, а шторм ниндзюцу сметал все вокруг.
И тогда внутри Сенсомы открыл глаза демон.
— Я… — Исобу запнулся, увидев и осознав происходящее. — О-о-ох… Сенсома…
— Прости, дружище, — прошептал ему Сенсома, утирая слезы. — Я скорбел. Я… провожал ее. Пускай знает там, у Рикудо под боком, как я любил ее. И как продолжаю любить…
Покров Биджу синим плащом накрыл тело поднявшегося на ноги Математика Боя, обрубки на правой руке увенчались темно-синими когтями, а глаза стали подобием додзюцу приобретя салатовый оттенок и два круга, напоминающих круги Риннегана.
— Спусти его мне, Исобу… — вытянул руку к Старейшине Сенсома.
Носитель Риннегана был силен и опытен, но даже его сила и опыт разбились о могущество Биджу, завладевшего силой Мудреца Шести Путей. Он камнем рухнул на землю, где его тут же настиг Сенсома! Он вновь пошел рябью, но за это время Три Хвоста собрали чудовищную жатву среди его людей. Сенсома убивал Цубаки, рвал их на части. Его тело покрылось чакрой Биджу, его техники усилились могуществом Риннегана, а его ненависть затопила, кажется, весь мир.
И после череды медленных смертей пришла очередь Старейшины.
— Ты просто выродок — кусок дерьма, собранный из частей этого мира, — стенал он, пока Сенсома раз за разом рвал его плоть. — Ублюдок без права на жизнь…
А Сенсома бил его. Бил и бил! И бил снова! А потом… потом он продолжал его бить! Земля содрогалась от силы его ударов. Воздух звенел от его ненависти. Трава усохла от его агрессии.
Он бил очень долго.
— Сенсома, — мягко позвал его Исобу. — Сенсома, хватит. Он уже полчаса как мертв.
Сенсома посмотрел на свой кулак. На нем даже не осталось крови — он уничтожил даже малейшие ее частицы. Посмотрел на то место, куда бил.
Там, в небольшом кратере, проделанном его силой, сиротливо-одиноко лежал неуничтожимый глаз с узором кругов, разошедшихся по воде.
— Забирай его, Исобу, — поднял глаз Сенсома. — Только тебе позволено хранить эту силу. И тебе же ей пользоваться. Сила… Риннегана, она…
— Мадара воскресил своего брата этой силой, — Исобу вздохнул. — Но прости, Сенсома — я не смогу этого сделать. Не в ближайшие годы.
Ничего не ответив, Сенсома пошел собирать пепел. Юки… достойна хороших похорон. Пускай она бы и ворчала на него за это.
Да… она бы ворчала…
Величайшая угроза этого мира
Сарутоби Хирузен устало выдохнул.
Великая Мировая Война Шиноби, вторая за всю историю, подходила к концу. Смерть Мизукаге и огромные потери под Узушио заставили Воду выйти из игры максимально быстро. Сейчас эта Великая Страна — слабейшая, и так будет еще довольно долго. Молния тоже ослабилась после того, как Математик Боя вернулся на фронт, но Райкаге удалось извлечь максимум пользы из ситуации, прежде чем остаться не у дел. Молния получила некоторые земли Страны Горячих Источников и территории моря, буквально вырванные у Воды. Земля вяло сражалась с Ветром, но и эти две Страны понимали, что Война окончена. Каждая из них получила свои выгоды.
Огонь же… Огню в этой Войне пришлось так же несладко, как и остальным, даже несмотря на наличие двух Богов Шиноби. Впрочем, учитывая силы, противостоявшие им, просто невероятно, что Страна вообще держится. Потерь они понесли не меньше, чем все другие Страны…
— Каозу-сан… — тихо произнес Хокаге, казалось бы в воздух.
Боец АНБУ, контролирующий всю оперативную информацию с помощью техник клана Яманака, тихо выдохнул в ответ:
— Ничего.
Ничего. Ничего нового в деле похищения Ошими Томура — первенца и единственного сына великого Математика Боя. Ребенка, жизнью которого Хирузен пожертвовал лично, ради спасения своего селения. Его мать и отец тоже пропали — последний раз их видели в битве при Узушио двое суток назад.
Да, двое суток прошло с того дня, когда на поле боя вернулся Сенсома, и когда его возвращению враг ответил особенно жестко. Мощнейшие удары сразу по всем фронтам и ввод целого клана Цубаки — на этот раз Мадара переплюнул самого себя в создании нерешаемых задач по защите всего, что им дорого.
И двое суток Хирузен ждет, когда его лучший друг объявится в мире. Метка Хирайшина, установленная на него, не дает собой воспользоваться, что означает, что он слишком далеко. Да, даже Третьему Хокаге может не хватать чакры на что-то, особенно после того, как он превзошел свой предел выработки в последней битве.