— Мы… не проигрываем? — в голосе Сенсомы прорезалось легкое удивление.
Это просто — понимать, какие думы занимают голову человека, если ты знаешь этого человека большую часть своей сознательной жизни. Так и Сенсома понимал, когда дела Конохи и всей Страны Огня в мире хороши, а когда им грозит опасность. Все дело, конечно же, в том, что перерожденный отлично разбирался в настроении своего давнего друга.
И сейчас Хирузен был… обеспокоен. Не паниковал, не скрежетал в ярости зубами и не сдался (чего бы он и не сделал, впрочем), а лишь обеспокоился.
— Из легкой и победоносной, война превратилась в конкурентную, — Сарутоби пыхнул трубкой и с прищуром посмотрел на Сенсому. — А ты думал, что проиграв одну битву, мы проиграем и всю войну?
— Хочешь сказать — поражение на фронте с Ветром по нам не ударило?
— Ударило. Но не сломило. Более того, очень скоро мы ответим. Наши силы плавно покидают фронт с Землей — у Цучикаге и Райкаге нашлось, о чем со мной поговорить, и в чем меня убедить. Если кратко — нейтралитет. Вода и Ветер — враги, но Земля и Молния — нет. Это позволит нам сосредоточиться на более важных вещах.
— Не думаю, что хочу во все это лезть, — отмахнулся Сенсома. — Я месяц отлеживался и набирался сил. Ну и хорошего настроения, конечно, пока не читал рапорты о политике. Просто скажи мне — куда мне пойти и кого прикончить?
— Ты вновь стал так самоуверен? — кривая усмешка призраком скользнула по лицу Хокаге, а после он примиряюще поднял руки. — Я не хотел бы давить на тебя, но… Сильнейший — не значит — всемогущий.
Сенсома усмехнулся и посмотрел в окно. На Коноху. На свою деревню, где у него есть друзья, семья и ребенок. Даже два ребенка, если считать приемного непоседу, рвущегося на фронт. Здесь — его душа. И он не может позволить никому навредить ей.
— Думаю, это самое время для обещания, — Сенсома задумчиво потер подбородок. — Хирузен. Я обещаю тебе, старый друг, что больше я никогда и никому не проиграю. В битве силы или разума — тот, кто выйдет против меня, ни за что не сможет победить. Никогда.
— Это обнадеживает куда больше нытья о твоем нежелании лезть в политику, — усмехнулся Сарутоби. — Что же, тогда слушай. Страна неба сотрудничает с Континентом, а это значит, что Страну Света можно назвать противником мира шиноби. Я, Цучикаге и Райкаге направили туда наши официальные прошения, и правитель Света ответил нам. Мы получили право отправить туда своих людей — по одному отряду от каждой Страны. Понимаешь, что это значит?
— Что мне нужно знать об этом?
— Очень много всего. Но я начну по порядку…
Брифинг о Стране Света
Страна Света, Континент — закрытая от мира шиноби страна, о которой даже Дайме Великих Стран знают катастрофически мало. Почему так исторически сложилось, в мире шиноби неизвестно, пожалуй, никому. Еще во времена Сенгоку Дзидай, кланы, борющиеся за господство в мире в ожесточенной войне, предпринимали попытки получше изучить эту загадочную страну, но терпели неудачу раз за разом.
Во-первых — потому что им мешали конкуренты. Стоит только одному, даже самому могучему, клану заинтересоваться Страной Света и направить туда своих агентов, как кланы-соперники тут же устраивали ответные вылазки, как на сам ослабевший клан, так и на его агентов, направляющихся на Континент. Почему его земли не были изучены до великой войны кланов, остается загадкой — просто так исторически сложилось.
Но было и второе — причина, по которой даже успешные внедрения агентов-шиноби на Континент заканчивались неудачей. И причина эта была в том, что никто из ушедших в Страну Света шиноби не возвращался. Ни один. Никогда. Даже подготовленные отряды могучих кланов Учиха и Сенджу, редко-редко прорывающиеся на таинственный Континент, не могли доставить сведений о нем, так как их больше никто и никогда не видел.
При этом, Страна Света вела с миром шиноби умеренную торговлю. Ее жители не пытались проникнуть в мир шиноби самостоятельно и никогда не отвечали положительно на приглашения «в гости». С виду — обычные люди, без задатков шиноби. Разве что одежда отличалась некоторой пестростью и даже вычурностью, и перерожденный, пару раз встретившись с торговыми представителями Континента (миссия среднего ранга, как для джонина), даже оценил подобный стиль одеяний как нечто фэнтезийное — будто из сказок из прошлой, уже основательно подзабытой, жизни.