- О, кто это к нам идёт? - игриво произнесла Фрида.
- Это же я, Злата! - ответила дочка моих хозяев.
Со Златой мы часто играем. Она прикольно смеётся, когда я её покусываю. Иногда мне кажется, что она меня даже понимает. Или мне это только кажется...
Я подскочила и радостно поскакала к ней, обниматься и целоваться. Обожаю эти моменты! Вприпрыжку, виляя хвостом, что есть мочи, повалила малу́ю и принялась вылизывать. Она, вполсилы отбивается, но от меня нет спасенья. Следом на крыльцо выходит мама (это моя хозяйка, но мне приятнее называть её именно мамой). Я переключилась на неё. Тут уж другая тактика. Я заваливаюсь на спину и мама меня чухает. Это кайф! Вот бы это длилось вечно.
Мама закончила утреннее приветствие, выпрямилась и присела на лавку. Подрываюсь и несусь обратно к Злате. Сиваю её с ног и продолжаю своё слюнявое занятие. Она визжит и закрывается руками.
- Доня, хватит! - сквозь смех, пытается кричать малышка, но я беспощадна.
Фух, устала я немного. Надо передохнуть, полежать. Скоро папа выйдет. Жду.
Костёр! Я забыла про костёр! Надо бежать, контролировать. Вскочила и бегу.
- Доня, ты куда? - крикнул папа.
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, бегу обратно к дому. Жуки подождут, есть дела и поважнее! Падаю папе в ноги, одновременно переворачиваясь на спину. Папа начинает чесать мне бока и грудь. Кайф продолжается! И пусть весь мир подождёт! Ради таких моментов стоит жить. Это самое, что ни на есть, прямое проявление любви человека к собаке. Естественно, собаки к человеку тоже. Когда волна любви и нежности стихает, я довольная, ложусь на травку отдохнуть.
Да, ёмаё, я забыла про жуков. Бегу к костру. Огонь уже не горит. В упор не наблюдаю в нём колорадов. Что за дела?! Видать, бабушка их уже достала. Обнюхиваю вокру костра, в надежде, что хоть один жучок упал и затерялся. Тщетно. Ладно, пойду искать бабушку.
Прошлась по двору, заглянула в сарай, проверила курятник. Бабушки нигде нет. Тем временем, мои домочадцы уселись на улице завтракать. Я проверила, на завтрак бутерброды с сыром и колбасой.
Чтобы не душиться слюной, я отошла в сторонку, улеглась на травку и погрузилась в размышления.
Странно. Бабушки нет, жуков нет. Совпадение? Не думаю.
Выходит, что Фрида, в одну калитку заточила всех жуков.
- Добрый день! - послышалось за воротами. По голосу это опять был Буги, который Гена, - Можно войти?
Сейчас я тебе войду, подумала я и, вот, уже несусь к воротам, громким лаем высказывая своё недовольство. Шерсть на спине дыбом, прыгаю на ворота, толкая их лапами. Очень это страшно выглядит! Очень впечатляющее зрелище! Как и положено ротвейлеру.
- Доня, фу! - командует папа, - Молодец. Отвали!
Я не унимаюсь и продолжаю рваться в бой. Не то, чтобы я, прям, хотела загрызть Геннадия, но кусануть разок-другой нужно было бы. Честно говоря, он меня уже достал. Всё, что-то ходит, вынюхивает, а у меня тут хозяйство. Охраняемая мной территория. "Ну дайте я его грызану!"- хочется прокричать, а вместо этого только гавкаю, как собака. Эх жизнь моя собачья.
Папа, придерживая меня за ошейник, открыл калитку.
- Чего тебе? - не слишком приветливо произнёс папа.
- Фриду позови! - промямлил Буги. Он был настолько пьян, что с трудом выговаривал слова.
- Спит она. Позже приходи.
Папа закрыл калитку и отпустил ошейник. Я, недовольно, ещё пару раз гавкнула и вернулась на травку.
Итак. Фрида оказывается спит. Точно, наелась жуков и спать завалилась.
Солнышко тёплыми лучами гладит мою шерсть и заставляет щуриться. Я кладу голову на лапы и продолжаю думать свои думы. Припоминается мне, что не только наша бабушка по утрам шастает с баночкой по грядкам. Отчётливо помню, что соседи делают тоже самое на своих огородах. Точно уверена, что нас никогда колорадскими жуками не угощал никто! Этот запах я бы запомнила. Я же собака, в конце то концов! Значит, соседи тоже втихоря едят своих жуков. Зачем они это скрывают? Что за за́говор?! А может они их собирают для нашей бабушки? Чем дальше, тем интереснее.
Солнышко укрыло меня своим теплом, словно тёплым пледом зимой и я уже не в силах сопротивляться слугам Морфея, которые тянут меня в его царство. Засыпаю, короче.
Знакомство с психоделиками.
Не так давно открыла для себя психоделики. Да да, именно их. За свои девять месяцев жизни, я выяснила, что есть на белом свете штуки, изменяющие восприятие и влияющие на эмоциональное моё собачье состояние. Как я с ними познакомилась? Совершенно случайно. Всё по порядку.
С самого утра хлопочу по хозяйству, суечусь. Обход территории по периметру, на наличие дыр в заборе, стал обычной утренней процедурой. У меня всегда всё должно быть под контролем. Зашла в курятник, провела перекличку. Петуха не устраивают мои утренние поверки, норовит меня клюнуть, паскуда. Уже и беседы с ним проводила, неоднократно, не доходит. Один раз зажала его в углу, за сараем, так он начал орать, будто его убивают. Естественно, все решили, что я хочу его загрызть и пришлось отгребать от папы. Подставил меня, короче. - Если с петухом, что-нибудь случится, - глядя мне в глаза, грозно произнёс папа, - порву! Я этот папин взгляд, глаза в глаза, с трудом переношу. От него у меня холодеет в спине, и хочется спрятаться. С петухом, после этого, пришлось поговорить по душам. Выписала ему последнее китайское предупреждение. Пообещала, в следующий раз, перекусить ему шею, чтобы не успел позвать на помощь. С тех пор он старается терпеливо пережить мои куриные поверки. Ворчит, конечно, но терпит. Разрешила ему, даже, не являться на перекличку, зачем его считать-то?! Он один у нас. Совсем не понимаю, для чего он нужен? Яйца не несёт. Только ходит и командует. Лишний рот, короче. Ближе к обеду, рещила вздремнуть. Улеглась в тенёк и только мне начали мерещиться розовые барашки, как из дома послышался звон кастрюль. Видимо, мама собирается готовить обед. Сон, как рукой сняло. Во время приготовления пищи, моё боевое дежурство, резко, переносится в кухню. Уверена, что ни одна, уважающая себя собака, не должна пропускать этот процесс. По-любому, чем-то угостят, но не только в этом суть. Когда люди готовят, у них обязательно падает со стола еда. Главное, не щёлкать клювом и быстро среагировать! Кто первый схватил, тот и съел. Встаю, выгибаю спину, потягуши-порастуши. Иду, в сторону дома. Входная дверь заперта. Стучать не умею, буду ждать, пока откроют. За дверью слышны шуршания пакетов и шкварчание мяса на совороде. Не то, чтобы я это по звуку определила, просто, через щель в двери, сильно пахнет жареным мяском. Обожаю эти ароматы. Чтобы пахло вкуснее, нужно нос плотно приложить к этой щели и нюхать, прямо из неё. Пододвигаюсь к двери и прикладываю шнобель, плотно-плотно. Со всей силы втягиваю воздух. Ах, как круто! Какой чудесный аромат! Снова прикладываю и громко вдыхаю. - Злата! - слышен мамин голос за дверью, - доченька, открой пожалуйста дверь, чтобы Доня зашла, а то она весь воздух из кухни высосет! Слышу шлёпанье босых детских ног. Дверь открывается и меня обдаёт блаженным запахом пищи. Аж голова закружилась. Расплываясь в улыбке, переступаю порог. - Входи, пылесос, входи! - не глядя в мою сторону, говорит мама. Она, что-то нарезает на столе. Я хотела сказать, что уже вошла, но вспомнила, что люди собак не понимают. Усевшись в дальнем углу кухни, из которого хорошо просматривается всё помещение и даже дверь, я замерла в ожидании. Ждать пришлось не долго. Первый улов был так себе. Вскакиваю и несусь, опрокидывая пустой бидон. Улов так себе. Кусок сырой картошки. Не мясо, конечно, но для начала сойдёт. - Что? Не понравилось? - смеётся мама, - на, держи! Подлетаю к маме и хватаю с руки кусочек мяска. Вот это, другое дело. Мясо быстро глотать нельзя. Его нужно смаковать неторопясь! Возвращаюсь в угол, ложусь и жую. Гоняю кусочек по пасти, с одной стороны на другую перекидываю. Растягиваю удовольствие. Краем глаза вижу, как под стол падает луковица и катится под шкаф. Мама не заметила потерю ингредиента. Не буду торопиться, потом достану. - Есть, кто дома? - в двери показалась Фрида. - Да, баба, проходи, садись! - говорит мама. - Я на минуту. Выходи на крыльцо, покажу, что принесла! Мама вытирает руки и выходит из дома. Крадусь к шкафу, достаю луковицу и несу её на улицу. Мама с бабушкой разговаривают у скамейки, не обращая на меня внимания. Это хорошо, главное, чтобы не отобрали у меня добычу. Укладываюсь у забора, задницей к дому и зажимаю лапами луковицу. В предвкушении кайфа, слюни текут рекой. Вначале, самый сложный момент. Стараюсь, как можно тише, снять с луковицы сухую шкурку. Как обёртку с конфеты. Она громко хрустит. Тишина в этом деле крайне важна́! Если спалюсь, вкусняжку конфискуют. Шелуху можно выплёвывать, она не торкает, а под ней скрывается, грустное наслаждение. Тот самый психоделик. С удовольствием откусываю кусочек. Чудодейственная сила лука заставляет меня с хвостом окунуться в пучину воспоминаний. Пережить в памяти события, до глубины тронувшие струны моей собачьей души. Вспомнить, в мельчайших подробностях, приятные и горькие моменты детства. Реву я, короче, от лука. Лежу и реву, как белуга. Слёзы льются по щекам, сопли текут. Вспоминаю молодость и плачу. Вспоминаю, как Тузик моё мясо стырил, скотина. Так жалко мне себя бедную! И мясо жалко. Плачу прям в