Не привыкла я к подобным телячьим нежностям. Что он себе позволяет?!
- Ты, Тузяка, берега видь! Ишь, чего удумал кобель! - я оскалила зубы и начинаю протяжно рычать, - Лапу убрал!
- Тьфу на тебя! - обиженно произнёс тузик, убирая лапу, - Не хочешь, как хочешь! Саса тогда разбирайся, а я пошёл. У меня, ещё куча дел!
- Иди давай, кобелина похотливая! Без тебя разберусь.
Тузик поднимается и бурчит под нос.
- Все вы бабы одинаковые!
На прощанье, он гордо обоссал скамейку, развернулся и медленно идёт к дырке в заборе. Всем своим видом демонстрируя наплевательское, ко мне, отношение. Подлец. Почему ему безразлична судьба моих курочек? Я попила водички и улеглась думать. Странно всё это. Куры живут в своём мирке и не осознают, что с ними происходит. Назрела аналогия с людьми. Кто-то мне говорил, что по статистике, каждую секунду в мире исчезает один человек. Но люди, хотя бы это осознают, устраивают поиски пропавших. Только, чаще всего, их так и не удаётся обнаружить. Незаметно для себя я задремала и даже успела увидеть сон, в котором Тузик подкрадывается и запрыгивает на меня, словно всадник на лошадь. Я бегаю по двору и не могу его с себя сбросить. Кошмар, одним. Скрип калитки, к счастью, нарушил мой сон. Во двор заходит бабушка, с топором в руке и мило улыбаясь, говорит так загадочно.
- Здравствуй, Доня!
Но, вот неискренне, как-то. И этот топор со следами куриной крови. Ну всё, думаю, капец мне.
Подходит ближе и наклоняется. Лежу, не дышу. Хвост поджался так, что давит на живот и кажется, что вся еда сейчас выпрыгнет на траву. Уши на затылке завязались в узелок. Страшно, капец.. Вся предательски трясусь. Сказать, что я испугалась, это ничего не сказать. У меня вся моя собачья жизнь пронеслась перед глазами, за одно мгновение! Но я не знаю, как это умереть. Что будет после смерти?! Вдруг, потом, снимут фильм, где меня сыграет Павел Воля?! Это же ужас! Пусть уж лучше Харламов. Он милый и со своим Брюсом душа в душу живут. Бабушка наклоняется ко мне, гладит по голове и чешет за ухом, словно выбирает место, куда ударить топором. Я зажмурилась...
- Отдыхай, красавица. - говорит баба Фрида и направляется в сарай.
И тут приступ неземного счастья у меня случился. Я вскочила и понесли меня ноженьки мои по двору, круги наяривать. Я не бегу, я прям, низенько так, лечу. По травушке, по грядкам. Вперёд, назад. Слёзы счастья заливают глаза. На вираже врезаюсь в калитку, она распахивается и побежала я по деревне, с криком: ”Я ЖИВУУУ-АУУ-АУ”.
Когда устала, свалилась в траву. Собачий Бог, как пахнет трава! Какое голубое небо! Почему я этого не замечала раньше?
Вижу, Тузик бежит. Испуганный, глаза серучие, язык на бороде.
- Эй, плешивый, ты куда бежишь? - кричу ему, - Иди ко мне! Я покажу тебе, какое сегодня красивое небо!
Он подбежал и, чуть не плачет.
- Какое, нафик, небо?! Я корову просрал, вместе с телёнком. Украли их, видать.!
- Да, ладно тебе ныть, приляг лучше, травку понюхай!
- Доня, ты рехнулась?! Повторяю, корову спёрли и телёнка! - говорит он, со слезами на глазах, - как мне теперь хозяину на глаза показаться?! Меня же теперь выгонят из дома! Кому нужна такая собака?!
Тузик в, растерянности, уселся рядом и жалобно смотрит на меня. Мне жалко его стало, но я держу себя в руках и не хочу его жалеть.
- Я три раза бегал в сарай, проверял. И на поле бегал, на которое мы с хозяином их утром отвели. Нет ни где скотины моей.
- Плохи твои дела! Точно выгонят из дома! Или пристрелят! Ты это, ты вспомни все поля в округе, в радиусе десяти километров и давай, вперёд! Не теряй времени, беги. Каждое поле проверь!
- Точно! Ну ты, Доня, голова! Спасибо за совет!
- Да, пожалуйста. Ты, только, тщательно там всё проверь! Желательно, раза три перепроверь! Я бы с тобой побежала, да помогла, но не отпустят меня в такую даль.
Тузик, ещё раз, поблагодарил за совет и убежал. Глупенький. Ну ничего, ему полезно побегать! Будем считать, что мы теперь квиты. Я-то знаю, что корову с телёнком сегодня продали. Слышала, как наша бабушка по телефону, об этом , кому-то рассказывала. А зачем я ему буду признаваться?! Он же мне не помогает, говнюк. Вот, пускай теперь пострадает немного.
- Доня, ко мне! - кричит папа, со двора.
В нашей деревне, больше нет никакой Дони, я тут такая одна. Значит это он меня зовёт. Надо бежать домой. Мчусь, сломя голову. Влетаю во двор и натыкаюсь на папу.
- Доня, бляха-муха, где ты шастаешь? - возмущается он, закрывая за мной калитку, - разве, так делает сторожевой пёс?!
Что же мне ему ответить? Я могла бы рассказать про небо и про запах травы, но человек упорно отказывается понимать собачий язык. Я прошлась по двору, проверяя, всё ли на месте, хлебнула водички и легла отдыхать.