– Я с тобой, – сказал Крис.
– И я, – ответил Сэл.
– Элла, я тебе уже ответила. Куда ты, туда и мы, – сказала подруга.
Я радостно вскрикнула.
– Хорошо, тогда выезжаем через двадцать минут. Нужно кое-что собрать, – сказала я.
Ребята кивнули и разошлись по комнатам. Я взяла рюкзак и стала его собирать. Положила в него две пакетика крови, хотя мы сегодня уже ели, но мало ли что, пригодится. Потом положила телефон, деньги и, думаю, хватит. Переоделась в облегающие джинсы и заправила в них белую футболку, наверх еще джинсовку.
Около дверей меня осталась ждать Селеста.
– А где парни? – спросила я.
– Они пошли осматривать периметр. Очень странно, что работники лаборатории, за эти две недели ни разу не напали.
– Не каркай, – сказала я.
– Ой, все хватит, пошли.
– Стой, давай Оливера возьмем с собой, – предложила я.
Подруга согласилась.
Пока мы спускались, Селеста решила завести не очень приятный разговор. Почему неприятный? Сейчас поймете.
– У тебя с Крисом все хорошо? Вы на каком уже уровне отношений? – спросила подруга с улыбкой.
– Да, все круто у нас. Идем вперед. На уровне? Думаю, отношения нельзя мерить какими-то уровнями.
– Ну, почему же? Можно. Сначала знакомство, потом дружба, свидания, глобальные отношения, предложение, дети… – не успела она подумать, как сказала последнее слово и замолчала.
Дети. Да уж.
– Я не это хотела сказать, – пыталась как-то исправить ситуацию подруга.
– Но уже сказала, – сказала я и вышла из лифта.
Я не смогу иметь детей, я вампир. Это еще один минус быть вампиром. Оборотни могут иметь детей и стареют, как нормальные люди. Только отличаются тем, что они волки, у них есть шерсть и клыки, когда они превращаются. А так, на вид они обычные люди, и могут делать то, что и все. Оборотни могут зарождать в себе маленькую жизнь, а вампиры нет.
Сев в машину, я отвернулась в окно, чтобы не думать про тот разговор с Селестой.
Через пару часов мы приехали. Выходили из машины, оглядываясь, чтобы никого и ничего рядом не было странного. Маме я не сказала, что приеду, хотелось сделать ей сюрприз. Не знаю, насколько приятный, так как я приехала сюда с обвинениями.
Я подошла к дому и постучала в дверь. Кстати, дом находился в низине холмов, поэтому было очень ярко и красиво.
Дверь открылась и передо мной стояла женщина, которую я не видела год. С русыми волосами, невысокая, и, как всегда, модно одета.
– Доченька! – вскрикнула радостно она и обняла меня. – Привет. Я так рада тебя видеть.
– Привет, я тоже рада. Мам, это мои друзья и Оливер, можно мы войдем? – спросила я.
Она выглянула из-за нас и увидела тигра.
Мама только кивнула и пропустила нас внутрь.
Я оказалась в своем родном доме, где всегда царит дружеская и мирная атмосфера, ну, или царила раньше.
Мы сели на диван, а мама напротив на кресло, Оливер перед входом. Мама изучала нас взглядом.
– Может чаю? – спросила она.
– Нет, спасибо. Мам, это Сэл, Крис, Селесту ты уже знаешь. Мы по делу, – сказала я.
– Стоп, у тебя же был день рождения. Я тебе звонила, звонила, а ты не поднимала трубку. Почему? Что-то случилось?
Она сделала такое невинное лицо, как будто не знает, что произошло. Все-таки в этом мире без лицемерия никуда.
– Мам, не строй из себя, как будто ты не понимаешь, что происходит, – сказала я.
– Если честно, понятие не имею, – сказала невинно она.
Меня это конкретно выбесило.
– Да уж, ты всегда умела хорошо врать. Все восемнадцать лет мне врала, – сказала я и облокотилась на диван.
– Что ты такое говоришь? – спросила она уже нервно.
– Мам, ты что не видишь? Думаю, жена вампира давно бы определила, что в ее доме находится два оборотня и два вампира.
На мамином лице не дернулся ни один мускул. Она была спокойна как камень. От той жизнерадостной женщины, которая нам пару минут улыбалась, и след простыл.
– Откуда ты узнала? – спросила она.
– Тупее вопроса я не слышала, – сказала я.
– Как ты с матерью разговариваешь? – сказала строго мать.
Я ее в этот момент просто не узнавала. Сначала она была такая жизнерадостная, а теперь такая строгая, как учительница биологии. Меня аж в дрожь бросило, когда вспомнила как сидела на уроках той мымры.
– Я уже и не знаю, кого здесь называть матерью, а кого обманщицей, – сказала я.
– Пожалуйста, не тратьте наше время, говорите, что знаете, – сказала Селеста.
– Тебе, Волчонок, права голоса никто не давал, – сказала мама.
– Мама, уймись или мы уйдем, и больше никогда не вернемся, – сказала я и осмотрела дом. – Я не вернусь.