- Убирайся! – Выпалила Женя. В ее голосе поубавилось энергии и слышались нотки паники, которые она тщательно скрывала в том числе и от самой себя.
- Мне нужна только она.
Истерический крик раздался из-за двери. «Не отдавай меня ему, прошу не отдавай! Он убьет меня! Я видела! Он убил моих подруг!» Послышалось какое-то копошение, и Алекс с насмешкой на лице представил, как жертва сейчас безуспешно пытается залезть на Женю и скрыться в складках ее одежды, как маленький потерянный щенок.
- Ты уйдешь ни с чем сегодня, Ночной Охотник.
- Ахахах, - раздался громкий смех. Алекс припал к стенке, от души рассмеявшись впервые за долгое время.
- Мне уже дали имя? Интереееесно. Звучит неплохо. Что ж, в честь такого прозвища, я предлагаю тебе выбор. Ты отдаешь мне ее, и попадаешь в заголовки газет, как первая уцелевшая жертва. Я даже позволю выбрать тебе любую историю о том, как ты спаслась от меня чудным образом и никому не расскажу о том, что тебе пришлось ради свободы пожертвовать жизнью другого человека. Если эту шлюху можно вообще назвать человеком….Или же ты умрешь с ней в этой пахнущей гнилью и отходами маленькой комнатушке, утонув в крови своей никчемной подопечной.
- Я еще раз повторяю…
- Посмотри на нее!– взревел Алекс, бросая на пол очередную сигарету и яростно взмахивая рукой в сторону двери. – Эта грязная девка не заслуживает того, чтобы кто-то жертвовал ради нее чем-либо, особенно жизнью! Она чертовски пьяна и от нее воняет как от дворовой девки, похотью и спермой. Она не достойна жизни. Она всего лишь ошибка, которую пора исправить. – тихо и спокойно закончил Алекс. Он снова обрел равновесие и взял четвертую сигарету.
Послышался еще более громкий плачь и стоны. «Тише, тише. Я не отдам тебя ему».
Алекс хмыкнул и выпустил клубы дыма, осматриваясь по сторонам. Он никогда не одобрял образ жизни Евгении, она была для него олицетворением порочности и греха, живя за счет мужчин и продавая свое тело за хороший уровень жизни, она просто не существовала для него в рамках морали и человечности. Но работа на заправке была для нее еще большим падением. Он прекрасно понимал, что ее взяли сюда за милое личико и безотказность. Она могла привлекать клиентов как мух. Одна ее улыбка стоила того, что заезжать чаще и не смотреть на сумму в подписываемом чеке. Все эти дальнобойщики и заезжие представители мужского пола были рады встретить за прилавком не обиженную на жизнь пропитую и смердящую сорокалетнюю тетку, в глазах которой читалось забвение и неосознанность, а милое и свежее молодое личико и открытое декольте. Алекс как-то обратил внимание на ее униформу. Узкие штаны, полностью показывающие ее длинные красивые ноги и подтянутый зад, и красная как кровь такая же обтягивающая футболка с низким декольте. Начальство явно решила выжать по полной все бонусы с ее трудоустройства. Как она могла терпеть масляные и залитые кровью глаза местных работяг, заезжающих по любому поводу на заправку и осматривающих ее с ног до головы, мысленно имея ее во всех вообразимых их мелкому уму позах. Он не одобрял ее прежнюю продажу тела, но те, кто мог позволить ее себе в качестве своей спутницы, хотя бы не воняли бензином и принимали душ чаще, чем раз в месяц.
- Кончай уже всю эту возню, - раздался недовольный голос.
Алекс задумался и не заметил, как прямо перед ним возникла Смерть. Ее лица по-прежнему не было видно, но по скрещенным рукам, или скорее их подобию из костей, покрытых жилами и кусками кожи, на которой была застывшая кровь и ползали червяки, было очевидно, что ей осточертела их аристократическая беседа.
- Может, еще чай предложишь им выпить напоследок, или спросишь про последнее желание. – Ее глаза светились ярче чем обычно, а от одеяния исходила на редкость густая черная дымка. Он только заметил, что пол вокруг нее заледенел и покрылся трещинами. Она парила в воздухе в ожидании действий от своего гонца. Смерть неумолимо преследовала его и контролировала каждый шаг.
Алекс сплюнул горечь от сигарет, посмотрел на Смерть и одним рывком снес дверь в подсобку. Они сидели в обнимку в углу, рядом с вешалкой и сборищем тряпок и швабр. Телефон валялся перед ними, экран показывал, что связи нет. Девка, которую он преследовал, зажмурилась и похоже обмочилась, по полу текла тонкая струйка. Воняло какими-то химикатами и сигаретами. Вся стена была обклеена планами и рекламой от поставщиков. В другом конце стоял стол, покрытый кипой бумаг. Имеющаяся одежда была переворошена и валялась по полу, видимо Евгения пыталась найти хоть что-то, чем можно было бы обороняться. Комнатушка напоминала размерами общественный туалет, и даже по чистоте от него особо не отличалась. Стены, некогда белые, были покрыты какими-то черными полосами, а по углам свисала паутина. «Самое место для захоронения этой жалкой шлюхи» подумал Алекс.