(Беседа с Джоном в пабе. Мы за столиком. Вокруг много весёлых лиц. Женские отсутствуют).
– Линза, почему этот виски отдаёт торфом? Или мне так кажется? Очень странный привкус…
– Владик, ты просто не пробовал настоящий солодовый виски! Посмотри какой у него золотистый оттенок. Да, у него действительно характерный привкус торфа. Это правда.
– Линза, вот мы пьём тут с тобой, охмуряемся разными напитками, как и эти люди вокруг. И что мы в этом занятии находим? Суррогатные удовольствия! Что может быть общего между живой, бьющей через край радостью и химической эйфорией? Получать удовольствие от процесса постепенного отравления, по меньшей мере, странно! Тебе не кажется?
– Владик, эти подмены везде и всюду! К сожалению, мы утратили естественную способность радоваться жизни. Мы вступили в ужасную эпоху! Скоро пороки окончательно поменяются местами с добродетелями. Больные люди будут с хохотом тыкать пальцем в здоровых людей и считать их, а не себя, уродами.
– Джон, да это уже происходит! Всучить, например, дерьмовый товар и, на этом «срубить себе бабла», уже не считается зазорным. Этим даже гордятся, хвастаются друг перед другом! Продаётся всё и вся: друзьями – дружба; врачами – здоровье; судьями – закон; чиновниками – право на произвол. Продаётся совесть!
– Да, Владик, что и говорить! Раньше люди стеснялись, например, своего преступного прошлого, всячески скрывали его, а теперь это что-то вроде доблести, некая форма самоутверждения. Сейчас презирают не воров, а тех, кто в силу убеждений не способен взять то, что плохо лежит. А эти гражданские браки! Какие же они гражданские, если нет регистрации в мэрии?
– Линза, у нас на Руси такие отношения всегда называли сожительством. В животные отношения вступали лишь деклассированные элементы: бродяги, бомжи, в общем, – опустившиеся люди. Вступить девушке в блудные отношения, вне всяких обязательств, было просто немыслимо. Это означало покрыть себя несмываемым позором, открыто заявить всему миру о собственной распущенности. А теперь это в порядке вещей, ситуация развернулась на сто восемьдесят градусов. Теперь белыми воронами и «ископаемыми» называют целомудренных девушек и выставляют их на посмешище.
– Владик, а ты заметил, как теперь на улицах влюблённые целуются? Они (о ужас!) просто пожирают друг друга! Оторопь берет!
– Это что! У нас в Воронеже я как-то увидел рекламную надпись на автобусе: «Жадность – это круто!». Ну, кто как не бес мог такое нашептать? Скоро напишут: «Воровство – это престижно!» Или: «Убивать – это суровая необходимость!».
– Всё это ужасно, Владик, но дальше будет только хуже! Все мы обречены на деградацию, всем видимым ходом истории. Да и сама планета деградирует!
– Джон, сдаётся мне, что ты своим открытием хочешь продлить эту агонию? Бессмертные монстры-уроды! Звучит не хило!
– Нет, у меня другие планы. Упырей надо контролировать. Но об этом ты узнаешь, как только…
Друзья, на этом я приостанавливаю повествование: Джон проснулся и отправился в туалет. О дальнейших событиях сообщу по прибытии на место, сразу, как только обустроюсь. Через час мы уже прилетим. Как быстро промчалось время, пока общался с вами!
США. Аляска. День первый
Рад приветствовать вас, друзья! Вот я и в Америке. И наконец-то удалось отоспаться. Путешествие подарило много пронзительных впечатлений, но и от них оказывается можно устать. Сейчас нахожусь в апартаментах, которые отвёл мне Джон в своём научном центре. Проснулся, принял душ, попил кофейку, и приступил к обследованию жилища.
Значит так: помимо спальни, есть ещё гостевая комната, с диваном и огромным телевизором. Небольшой тренажёрный зал с беговой дорожкой, душевая, туалет. Заглянул в подсобное помещение – что-то вроде чулана. На стеллаже куча запасных лампочек, ящик с электроинструментом, старый айпад в футляре, прожжённом сигарой, куски поролона (извиняюсь за подробности).
Должен вам сказать, что лаборатория, включая апартаменты, в которых я сейчас нахожусь, располагается в старой заброшенной штольне. Раньше здесь проходила золотоносная жила, разработкой которой занимался отец Джона, вернее – его концерн. Добыча золотоносной руды осуществлялась методом продольного бурения. Джон обустроил в этой шахте научно-исследовательский центр – очень уютный, чистый и светлый. Удивительно, но совсем не ощущаешь, что находишься в глубине скального массива. Но о лаборатории потом. Сначала расскажу, как мы сюда добирались.