— Это из-за экспорта огромного количества чая почти по всему миру? — Спросил я и Джирочо кивнул.
— Страна Чая не просто называется именно так… Дело даже не в количестве. Множество редчайших сортов выращиваются только в нашей стране. Когда в дело включилась международная торговая гильдия пяти великих стран. Сказать, что мы озолотились ничего не сказать… Но все наши недостатки есть логическое продолжение наших достоинств. Нас погубила жадность. Слишком многие хотели получить единоличный контроль над портом и городом. Это настолько жирный кусок, что со временем можно накопить деньги и даже встать вровень с Даймё.
— Неплохо… — Отметил Саске.
— Наш клан – Васаби один из крупнейших и сильнейших. Мы контролируем почти все сферы жизни кроме части порта и чёрного рынка вроде доходов с проституции, и торговли наркотиками. Вернее… Так было раньше. Клан Вагараши – чьё состояние основано как раз на этих мерзких проявлениях людской сути, вскоре решил, что они имеют право на большее чем быть просто преступным синдикатом. Они начали подкупать людей во всех сферах, нанимать воинов вплоть до шиноби и готовились к гражданской войне. Всё случилось в то же время, что и Третья великая война. Великие страны были слишком заняты, чтобы вмешиваться и тут началась настоящая резня за контроль над городом. Пока шиноби убивали друг друга на своей войне. Здесь шла своя… Вагараши не гнушались ЛЮБЫХ методов вплоть до найма отступников шиноби, терактов, грабежей, запугивания граждан, которые посмели поддерживать нас и победить их даже нашими силами оказалось просто невозможно. Но и их сил было недостаточно для того, чтобы нас уничтожить, тогда в дело вмешался новый Даймё. Благо к верховной власти пришла религиозная семья сторонников писаных законов и предложили двум воюющим кланам компромисс. Право управления городом-портом Даймё дарует на четыре года тому клану, чей представитель победит в ритуальном забеге. Так был достигнут долгожданный мир.
— Как-то звучит не очень надёжно… — Отметил я. — Слишком уж тут всё завязано на религию.
— Может и так… — Вздохнул Джирочо. — Я тогда был совсем молодым и уже в вашем возрасте познал ужасы войны. Вы даже не представляете себе, как люди устали от этого и были готовы на всё, чтобы больше не гибли их дети… Мир был нужен всем. Война выпила достаточно крови и Васаби, и Вагараши. Нужен был какой угодно, пусть самый шаткий, но мир. Страна Чая, большая часть денег в которой, уходит на закупку оружия, а земледельцы, не могут выращивать чай, из-за постоянной угрозы — сильно обеднела. Прошло уже двенадцать лет, а мы до сих пор чувствуем на себе отголоски тех ужасных времён.
— Ну, я так понимаю, что до сих пор не всё хорошо, верно? — Спросил Саске.
— Именно… Вагараши победили в прошлой гонке четыре года назад –наняв шиноби.
— Ха! Вот вам и честная конкуренция… А как же священные ритуалы? Религия? Неужели они не бояться божьего гнева? — Спросил я.
— Да плевать им… — Нахмурился Джирочо и махнул рукой. — Либо богам и самим плевать, главное, чтобы приносили дары. Да и ничего удивительного, учитывая их историю. Лично мне, плевать кто будет стоять у власти в городе или в стране. Я, может и глава одного из влиятельных кланов, но вовсе не жлоб, не видящий дальше своего кошелька. Мне неприятно, когда страдают мои сограждане, которые пытаются жить по чести, а их объедают воры, грабители, наркоторговцы. Я не хочу видеть молодых ребят, вроде вас, под кайфом или находить трупы юнцов погибших от этой отравы или в драках за эти лишние деньги, что приносит эта погань. Ещё больше мне страшно, когда я вижу красивых девочек, всё младше и младше, не желающих честно работать, а желающих лишь угождать самым низменным потребностям всяких богатых, да и не очень богатых извращенцев за лишнюю монету. Вагараши, после своей победы, начали буквально высасывать соки из города и окрестностей. Так как большая часть сил охраны правопорядка подчиняется представителям их семей, а часть просто подкуплена или запугана, то доказать их причастность к резкому росту преступности у нас не выходит. Даймё всё видит, но он верен своим клятвам и не может устранить их от власти без железных доказательств связи основной семьи с преступными синдикатами.