щим отрезком дистанции. Теперь я был под последней партой крайнего от стены ряда. Надо было только проползти вдоль стены и выскочить за дверь. А ребята меня увидели и стали подбадривать: – Ползи, Ёжиков, ползи! Тогда я быстро-быстро на коленках прополз к двери и выскочил за неё. Но только я поднял руки вверх и открыл рот, чтобы издать победный крик, как услышал за спиной голос учительницы: – Ёжиков, вернись в класс! Я уже было повернулся, но вспомнил, что где-то там очень нужна моя помощь, и без оглядки бросился по коридору. Скорее, в туалет! Ага, теперь в окно. Не бойтесь, первый этаж! А под окном – сугроб, даже сугробище. И я кааак прыгну в него. Вошёл красиво, ногами. И стал медленно проваливаться… Когда я открыл глаза, то оказалось, что нахожусь в большом светлом зале. Я даже не удивился, потому что в сказках о таком слышал. И посол тут как тут. – Молодец, – говорит, – Егор. А это – Его Величество Полполна. Ага, вижу. На нашего физрука похож, только одет не в спортивный костюм, а в зелёную куртку с огромным воротником. – Это ты умнейший Ёжик Егоров? – спросил Полполна. Обидно мне стало. – Я, – говорю, – Егор Ёжиков. Но помогать я вам просто так не буду. – Чего же ты хочешь, Егор Ёжиков? – Брелок, как у Мишки Морозова! – Такой? – И Полполна раскрыл ладонь – на ней лежал тот самый вожделенный брелок. – Да, да! – закричал я. – Говорите, что делать надо? – Находишься ты, Егор, в стране Стакании. И страна наша разделена на две половины. Одной правлю я, Полполна, а второй – Полпуст. И между нами непримиримая вражда. А спорим мы вот о чём. Есть у нас священный стакан – вот он. – Правитель указал рукой на стакан, наполненный водой до середины. – И считается у моих подданных, что стакан наполовину полон, а у подданных Полпуста, что наполовину пустой. Сегодня в этом зале состоятся наши очередные дебаты… – Что состоится? – не понял я. – Спор. Ты должен помочь доказать нам, что стакан наполовину полон, и тогда распря прекратится. Для начала нужно сделать так, чтобы Полпуст не ушёл раньше времени. – О, да это проще простого! – воскликнул я. Как они сами не догадались? – Надо приклеить его к стулу! Вот однажды решил я пошутить над Катькой-отличницей: намазал ей стул клеем перед уроками. Но тут неувязочка вышла – Катя-то в этот день не пришла в школу, а меня пересадили на её место, за первую парту. Ну так и просидел все уроки и даже перемены не вставая. А когда домой настало время идти, пришлось штаны снять, так и пошёл без брюк. Нет, плохая идея. И тут я вспомнил, что в папиной книге про фокусы был один такой: если сесть на стул, держа спину прямо, а ноги под прямым углом (знание о том, что такое прямой угол, конечно, хранится в моём процессоре, но я просто сказал бы, что ноги должны образовать угол квадрата), то человек не сможет встать. Сообщил я об этом Полполну. Как он обрадовался! Даже придумал, как это можно организовать: надо только обозначить нужное место для высочайших стоп и спинка стула должна быть прямая, обхватывающая плечи. Только успели всё приготовить, как явился тот самый Полпуст в сопровождении свиты. Ничего такой правитель оказался, на нашего директора похож. Только одет он был в синюю куртку с таким же огромным отложным воротником, как и у подданных Полполна. Сел, значит, Полпуст на приготовленный стул. И начались дебаты, то есть спор. Все так кричали, руками махали, совсем как мы на перемене, даже слышно ничего не было. Надоело это Полпусту, он и говорит: – Не сойти мне с этого места, если стакан наполовину полон! И подняться хотел, но не может! Значит, удался мой фокус! Полпуст растерялся, а Полполн обрадовался, даже в ладоши захлопал. А в книге всё очень даже просто объясняется: дело в центре тяжести, который у сидящего человека находится внутри тела, на 20 сантиметров выше пупка, как раз если провести прямую линию вниз, позади ступней, а чтобы человек мог стоять – она должна быть между стоп. Поэтому чтобы Полпуст смог «сойти с этого места» ему необходимо было либо отодвинуть высочайшие стопы, либо наклонить корпус. – Не доказательство! – закричал Полпуст. – Только в полупустом стакане может быть буря! Полполн даже расстроился. – А в полуполном стакане – всё остальное! – пытался спорить он. – Докажи! – не унимался Полпуст. – Что может быть в наполовину полном стакане, солнце или дождь? И тут я снова вспомнил книгу, видимо, процессор подал мне сигналы. – Радуга, например, – говорю я. – Как это? – удивились все. Тогда взял я этот стакан, попросил отдёрнуть шторы, повернул стакан так, что на него упал луч солнца… и на белом полу отразилась радуга! В книге было написано, что вода в стакане преломляет солнечные лучи, и они распадаются на сектора – радугу. Полполн опять обрадовался и в ладоши захлопал. – Молодец, Егор Ёжиков! Полпуст почесал затылок, совсем как я, когда не хочу отвечать на вопрос. Я, конечно, знаю ответ – он в моём процессоре хранится, но просто отвечать не хочу. Но правитель полупустой половины всё-таки придумал. – А, – говорит, – туча может быть? Полполн перестал хлопать в ладоши и на меня посмотрел: может, мол? Я тоже стал чесать затылок. Прошёлся по залу. Подошёл в окно посмотреть, нет ли там туч, лёг животом на подоконник. И, видимо, кнопку процессора нажал – вспомнил! – Конечно, может! – завопил я так, что все вокруг вздрогнули, а посол даже присел и голову руками закрыл. Я попросил воду в стакане нагреть, а сверху стакана на крышку положил лёд. Вдруг вода в стакане стала превращаться в пар, а под крышкой образовалось густое облако. Я даже сам удивился. Надо же! Правильно, значит, в пособии начинающим волшебникам написано: горячий пар поднимается вверх, а там под воздействием льда охлаждается и становится облаком – кон…ден…сируется. Ура! Полпуст просто раскрыл рот от удивления. Что же стал делать Полполн? Конечно, захлопал в ладоши. – Молодец, Ёжик Егоров! То есть Егор Ёжиков! – кричали подданные полуполной части страны. – Хорошо, – проговорил Полпуст, – я побеждён. – Ты согласен, что стакан наполовину полон? – радостно спросил Полполн. – Может быть, я и согласился бы... – Соглашайся! – настаивал Полполн. – Ну, я даже не знаю… Столько веков вражды… – мялся Полпуст. – Соглашайся! – У меня подданные… согласятся ли они? – Соглашайся! Это неоспоримо! Так препирательства продолжались довольно долгое время. Я успел соскучиться. Ещё мне очень захотелось пить. И я не долго думая взял священный стакан… и выпил. В зале повисла такая тишина, что я слышал, как часто-часто хлопает глазами посол. – Выпил… – прошептал Полполн. – Воду из священного стакана… – вторил Полпуст. – Навсегда… – Теперь он совершенно пуст… – А был ведь наполовину полон… – Всего наполовину пуст… – Держи его! То есть меня. Поднялась такая суматоха. Все почему-то бегали в разные стороны вокруг меня, но никто не хватал, все только кричали: «Держите его! Не дайте ему уйти!» Я зажмурил глаза. Когда я их открыл, то оказалось, что я стою возле двери класса, на двери которого висит табличка 3 «А». Наверное, уже и уроки закончились, пока я с полупустым-полуполным стаканом разбирался. Что же мне сказать Елене Петровне-то? Скажу правду. Я тихонько приоткрыл дверь класса. – Заходи, Ёжиков, – сказала учительница. – Надеюсь, за пять минут, что тебя не было в классе, ты ничего не натворил? Школа цела будет? Пять минут? Не может быть! – Елена Петровна! – неожиданно вырвалось у меня. – А стакан наполовину пустой или наполовину полный? – Если ты так образно говоришь о своих знаниях, то скорее наполовину пуст. А если о своей способности к фантазёрству, то скорее наполовину полон. Я ничего не понял, но решил не спорить. Конечно, за домашнюю работу я получил двойку, хотя упорно доказывал Елене Петровне, что уроки выполнены, но только в моём процессоре. Она не понимала. Конечно, она ещё многого не знает, но я ей обязательно всё расскажу, если она не будет так часто удалять меня с уроков. Хотя удаляет-то она меня ради моего же блага – мой процессор может перегореть от большого потока информации, и ему надо остыть, ведь он не наполовину пустой, а наполовину полный.