КАК МЫ ШКОЛУ ОТ РОБОТОВ СПАСАЛИ Мы с Пашкой – самые ответственные ребята в нашем классе: если что-нибудь произойдёт, то все знают, что за это ответственны мы. Тяжелейшие дни в школе – это те, в которые мы приносим замечания в дневниках. Нет, это не потому, что боимся наказания. А потому, что придумать проказы и шалости намного сложнее, чем просто сидеть и прилежно учиться. А если уж получено два или три замечания, то в такие дни возвращаемся мы с Пашкой домой совсем выжатые как лимоны. Уже середина четверти, все шалости, какие могли мы придумать, совсем были израсходованы… Вот и сидим мы на уроке, скучаем, учительницу слушаем. Вдруг Пашка ко мне обернулся и кинул скомканный листок. Поднял я послание, развернул украдкой – а там учительница наша нарисована, да так похоже! Я даже захихикал. Тогда я подписал: «У доски стоит мучитель – это классный наш учитель!». И кинул Пашке обратно. Тот, даже не оборачиваясь, показал поднятый вверх большой палец. Так и появилось у нас новое увлечение. Пашка рисовал учителей, а я подписи к рисункам делал. И ещё нас идея осенила, надо признать, до сих пор горжусь, что додумались. Секретарша нашей школы дамочка молодая, общительная, вот и бегает на переменах в учительскую потрещать, поболтать, а секретарскую свою без присмотра оставляет. Ну и пробрались мы туда, скопировали на ксероксе наши произведения. А после уроков пошли на школьный двор, где обычно ребята гуляют, и стали наши листовки распространять – менять на что-нибудь ценное для нас. Вот и сделались мы знамениты на всю школу! Всё было хорошо, просто замечательно, пока нас не вызвали к завучу. А вы знаете, что это за женщина? Это просто бесчувственный камень! Она ни за что не разрешит пробежаться по коридору, прокатиться по перилам, прыгнуть через ступеньку, драться портфелями и всё такое прочее. Вот к ней-то нас и вызвали. Сидим мы с Пашкой в кабинете, ждём, а сами дрожим от страха. − Страшно? – спросил меня Пашка. − Ага, – ответил я. – А ты не бойся! Наверное, нас вызвали не для того, чтобы ругать, мы ведь в последнее время ничего весёлого не делали. – И то правда! – согласился я. – А зачем тогда? – Может быть, им помощь наша нужна? – Помощь? А что случилось в школе? – Я думаю, что школу захватили роботы. Ты директора давно видел? Я подумал. – Ага, ну неделю не видел. – То-то, – говорит Пашка, – они директора захватили, пристегнули к креслу и заперли в кабинете. – Ого! – удивился я. – А как же нам спасти-то директора? – Надо взять большой магнит, – не растерялся Пашка, – да и примагнитить захватчиков! Тогда можно будет и директора освободить. Ты будешь следить за роботами, а я пилу возьму и распилю дверь. Если роботы будут вырываться, то ты им по голове бей нашим классным журналом, не бойся, он тяжёлый! – Ух ты! А где нам взять такой магнит? Но Пашка ответить не успел, потому что в кабинет вернулась завуч. – Так-так, – сказала они и строго посмотрела на нас. – Это ваша работа? И она выложила на стол стопку наших листовок с карикатурами на учителей. Мы опустили глаза. – Молчите? Значит, точно ваша. Что делать будем? Родителей вызовем? – Нееет, – жалобно простонал Пашка. – Мы больше не будем! Только не родителей – у меня последнее замечание осталось! Завуч слегка прищурилась. – Тогда и у меня последнее замечание. – Спасибо, – почти шёпотом отозвался Пашка. – Но с условиями. – Мы кивнули. – Во-первых, никаких больше карикатур, во-вторых, никакой беготни на переменах. Не срывать уроки. Выполнять домашнюю работу. Не опаздывать в школу, понял, Ёжиков? Это она мне, ведь вовремя я прихожу самое большее два дня в неделю. Я кивнул. – Хорошо. Идите. Мы вышли. Так началась наша жизнь без проказ, опозданий. Пашка даже математику подтянул, так как пришлось ему каждый день уроки делать. И продолжалось это недели две, пока мы с Пашкой краешком глаза не заглянули в учительскую. Там сидели завуч, наша классная, секретарша, другие учителя и смеялись, передавая друг другу какие-то листки. – Смотрите, это вы! – показывала англичанка и смеялась, остальные тоже смеялись. И тут мы поняли, что они рассматривают… наши листовки с карикатурами!