К Зигмару приблизился Вольфгарт, нервно потирающий локоть, по которому Зигмар ударил его много лет назад.
— Они проверяют наши силы, мой лорд. Ульриком клянусь, сегодня нам придется тяжело!
Зигмар взглянул на стену щитов, спускающуюся по склону подобно снежной лавине.
— Это работа для пехоты. Отведи кавалерию за боевые порядки. Пришло время проверить, насколько отважны пехотинцы людских племен.
Зигмар отер орочью кровь с лица. Эофорт перевязал ему раненую руку.
— Сир, я умоляю Вас: воздержитесь от сражения. Вы нужны нам здесь, чтобы руководить нами.
— Я не буду стоять без дела и приказывать моим людям сражаться насмерть, отказываясь при этом разделить с ними эту участь. — Зигмар отхлебнул эля из меха, прополоскал рот и сплюнул эль на траву, покрытую пятнами крови. — И потом, я не чувствую течения битвы, если не нахожусь рядом со сражающимися.
Он посмотрел вниз, на идущий под Гнездом Орла бой. Солнце касалось горных вершин, окрашивая их в красный цвет. Через проклятую долину уже тянулись длинные тени. После сокрушительной первой атаки воины ввязались в ближний бой, жестокий и кровавый. Ряды орков и людей сошлись с ужасающим грохотом и теперь старались втоптать друг друга в землю; трещали и ломались копья, люди пытались пробиться вперед, помогая себе щитами, а орки встречали их тесаками и топорами. Передняя линия воинов стояла, выставив вперед копья, защищенная широкими шиитами; копейщики то и дело кололи нападавших орков и отбрасывали их назад прочными древками. Воины, стоявшие за ними, метали поверх их голов копья, разбивавшие оркам морды, а задние ряды плечами подпирали товарищей, когда орки пытались прорвать строй.
Командиры задних эшелонов, заметив, что боевая линия начинает ломаться, послали вперед резервы. Воин стояли так плотно, а давление было таким сильным, что даже погибая человек оставался стоять, зажатый соседями, подобно живому мертвецу.
Зигмар видел, что по сравнению с ордой орков линия его воинов была тонка, как шелковая нить, и удивлялся, почему они до сих пор сдерживают врага. Стрелы, залпами выпускаемые с обеих сторон, закрыли небо. Не было нужны в прицельной стрельбе, потому что людей и орков было так много, что мало кому из лучников удавалось промахнуться.
Кровавая битва шла всю вторую половину дня и продолжилась даже тогда, когда в темно-синем небе начали появляться первые звезды. Сражающиеся устали, они то и дело поскальзывались на изувеченных телах, отовсюду слышались крики раненых. Люди и дварфы нанесли оркам немалый урон, и их линия еще держалась, но армия орков казалась бесконечной. Все новые и новые волны врагов захлестывали боевые порядки людей.
Время от времени боевая линия прорывалась, люди бежали, и тогда вперед выступали отряды кавалерии, удерживающие наседавших орков до тех пор, пока не подходили свежие подразделения копейщиков, способных заткнуть собой брешь. «Хвала Ульрику за эти скалы», — подумал Зигмар. — «Только они и не дают нашей линии развалиться окончательно».
Шли минуты, превращаясь в часы, а воздух по-прежнему был заполнен звоном стали. Люди больше не кричали — разве что от боли, — потому что на крик уже не осталось сил. Запах крови и страха пропитал все вокруг. С каждым мгновением строй людей становился все тоньше, а резервов — все меньше.
Зигмар отказался остаться за строем. Он бросался в самую гущу сражения. Много раз ему удавалось удержать врага тогда, когда, казалось, все уже было потеряно. Он помчался на левый фланг, где пращники и боевые псы меноготов сражались с гоблинами-лучниками, которые осыпали стрелами пехоту. Его свита была окружена волчьими всадниками, которые зарубили его стражей и чуть было не убили его самого. На помощь пришел король Марбад, который ввязался в схватку и отогнал гоблинов, но тут в горло Марбаду попала стрела, и он умер. В гневе Зигмар дробил черепа гоблинов, разбрызгивая их мозг по земле.
В то мгновение, стоя над телом короля Марбада, Зигмар понял, что ему нужно сделать. Пришло время раз и навсегда положить конец кровопролитию.
Зигмар остановил коня позади строя. Он видел, как напряжены спины его воинов, пытающихся сдержать натиск врага. Вокруг него лежали и сидели воины, перевязывая раны или просто отдыхая от тягот битвы. Те, кто замечал его, кивали, приветствуя правителя, и Зигмар видел в их глаза отчаяние. Он спешился, затем со всех ног промчался к скале, вспрыгнул на нее и нырнул в середину орочьей толпы, крича и размахивая Гол Маразом.