Снова двигаюсь в путь. Через час достигаю сопок. День уходит на перевал первой гряды и на переход через двух километровую марь. Это та самая марь, вдоль которой я уже брела двое суток.
Выхожу к знакомой гряде сопок: вблизи неё я приземлилась с парашютом. Вдруг вижу — в воздухе два самолёта. Они летают в разных направлениях, явно разыскивая что‑то внизу.
Из мари я вышла западнее бурелома, по которому путешествовала уже однажды. Попала как раз на то место, откуда несколько дней назад до меня доносился рёв медведей. В том, что именно здесь водятся медведи, я не сомневалась: все стволы деревьев в этом месте свежеобглоданы. Вскоре довольно отчётливо, хотя и далеко, послышался рёв. Прошла немного по лесу — рёв стал слышнее. К рёву прибавился треск разламываемых ветвей.
Устала. Неожиданно попадается целый куст рябины. Набираю рябины сколько могу: в платок, в карманы. Наедаюсь вдосталь. Рябина замечательно освежает. Хорошее место! Решаю здесь же заночевать. Но надо хоть что‑нибудь предпринять против мишек. Заснёшь, а он, огромный и чёрный, подойдёт, полюбопытствует: что за личность забралась в его владения?
Застегнула меховую кожанку, с головой ушла в воротник, свернулась в комок. Однако заснуть не могу. В 30 метрах протекает маленькая быстрая речка. Всю ночь из‑за речки душераздирающе мяукают рыси. Час от часу не легче! Охотник я неважный, и хуже всего то, что в обойме моего «вальтера» осталось всего — навсего четыре патрона. Остальные расстреляла в первые дни, когда надеялась, что мои выстрелы услышат. Рыси продолжают мяукать громко и противно, как дерущиеся кошки. Но, к счастью, они, очевидно, никак не могут добраться ко мне через речку. Ночью несколько раз просыпаюсь. Прямо надо мной красивое дерево, и сквозь его сучья видно яркое звёздное небо. Я с удовольствием думаю о том, что погода всё ещё не портится. Очевидно, завтра дождя не будет. Несколько раз переворачиваюсь с боку на бок. Отлежала ногу, правая начинает немного ныть. Каждый раз, когда открываю глаза, оглядываюсь по сторонам. Я начинаю рассматривать звёзды. Нахожу созвездие Малой Медведицы, Полярную звезду. Незаметно засыпаю.
4 октября.
Кончается шоколад. Осталась лишь одна узенькая пластинка. Когда‑то это был рацион одного завтрака, теперь же придётся на весь день отложить половину этой пластинки. Вспоминаю, что в первый день съела полплитки, и очень жалею об этом. Но у меня есть ещё немного рябины, по пути попадаются клюква и какая‑то ягода вроде черёмухи. Пить хочется. Поела этой черёмухи. Казалось, меньше будет мучить жажда, но она только связала рот.
С компасом происходит что‑то странное: он даёт резкие отклонения. Не иначе, как где‑нибудь поблизости залежи магнитного железняка. В этой точке стрелка компаса вдруг начинает крутиться вокруг оси. Теперь придётся проверять компас по солнцу и часам.
Иду. Внезапно надо мной появляется тяжёлый самолёт.
Он летит в моём (направлении, делает два круга и улетает обратно. Проходит немного времени — вижу ещё один корабль. И этот летит туда же, делает круг и исчезает. Теперь я уверена: самолёт «Родина» найден и я иду правильным курсом.
Поднимаюсь выше — в сопки, в глухой лес. К вечеру надо мной снова появляется тяжёлый корабль. Он делает виражи и улетает на север.
Мучительно хочется спать. Всё время моё передвижение по тайге сопровождается треском ломаемых сучьев. Сейчас я слышу такой же треск недалеко от себя. Может быть, это человек? Останавливаюсь, чтобы отчётливее слышать звуки. Действительно, кто‑то идёт и ломает сучья. Но, очевидно, этот неизвестный гражданин тоже решил послушать и остановился. Наступает полная тишина. Если это человек, он должен быть виден из‑за кустарника, я же не вижу никого. Очевидно, и он прислушивается. Вот метрах в пятнадцати от меня из кустарника поднимается медведь, взлохмаченный, чёрный. Он ворочает носом из стороны в сторону, нюхает. Внушительная фигура! Я оцениваю медведя по достоинству и чувствую, что перевес не на моей стороне: он имеет гораздо более серьёзный вид, чем я; в рукопашный бой с ним вступать не стоит. Однако вспоминаю, что я не совсем слаба, у меня есть оружие: «вальтер», нож.
Обитатели тайги.
Снимаю «вальтер» с предохранителя, со взведённым курком готовлюсь к выстрелу. Думаю: пуля в рот, нож в горло, и вот мёртвый медведь будет валяться у моих ног. Но медведь делает два шага вперёд, и как‑то сам собой мой нож опускается, и «вальтер» тоже опускается. Собравшись с духом, снова вскидываю «вальтер», но стреляю уже не глядя, куда попало, а сама бросаюсь в сторону.