Внезапно, бросив ключи на столик, он схватил ее руку, потряс, а затем сильно сжал в своей.
– Постойте! – закричал Пулатов. – Какое еще детство?!! Ведь это ВЫ были тогда со мной на сцене! Вы же, ВЫ играли в той пьесе!!! Признайтесь, Севара, что сейчас здесь – именно вы! Ведь так не может быть: глаза, волосы, походка – всё то же!!! Даже бархатный голос... Севара, милая! Объясни мне, ну как все это произошло? Как?!!
После лавины страстей за столиком с минуту длилось тяжелое молчание. Махмуд беспомощно уронил голову на грудь, уйдя в себя.
Наргиза не знала, куда ей деваться – убежать от этого симпатичного ненормального мужчины или все-таки остаться. Она пыталась найти успокоение, глядя на прозрачную воду реки. Тем временем Махмуд приподнял голову и закрыл лицо ладонями. Девушка поняла, что он тихо, но горько и отчаянно рыдает.
8
15 лет назад.
Севара смеялась! Ее изумительные глаза, тонкие черты лица, осанка – все, как казалось Махмуду, подчеркивало превосходство молодой женщины над тысячами, над толпами других. Севара, все больше погружаясь в образ своей героини из пьесы, юриста Гульнары Ульмасовой, над кем-то немилосердно усмехалась.
Махмуд ощущал ужасное сердцебиение. Вот уже около двух недель – с тех пор, как они начали репетировать пьесу Джалалиддина Нега – он чувствовал, что с ним что-то не так. Он потерял покой. Конечно же, и раньше с ним бывало нечто подобное. Только он переживал это куда легче, без боли. Сейчас же с ЕЕ появлением Махмуд волновался. Нет, он, конечно же, не был влюблен. Он был в этом уверен. Мужчина считал, что было бы крайне глупо в НЕЕ влюбиться, и сам смеялся над подобными мыслями! Просто ему было необычайно интересно наблюдать за НЕЙ, мысленно корректировать это начинающее дарование. А чаще – восхищаться силой игры Севары Кариевой, ее природным талантом.
При этом было видно, что актрису что-то беспокоит. Пулатову захотелось ей помочь. Но его партнерша казалась совершенно закрытой, неприступной и не спрашивала советов ни у кого из старших коллег. А Махмуд сам не решался лезть ей в душу.
Однако после одной из репетиций Севара заговорила с ним сама:
– Махмуд, мне кажется, у меня проблема. Эта пьеса – действительно глубокая, социально значимая… От беспорядочного образа жизни моя героиня заболевает неизлечимой болезнью. Возможно, ВИЧ… К ней приходит священник. Предлагает покаяться за злые дела, явные и тайные грехи. Она не желает каяться, признавать свою неправоту перед Богом и людьми – и резко прогоняет его. Все это должно тронуть зрителя. Но… какое же непростое произведение! Вообще страшно не люблю смерти в действии, хотя понимаю, что в драмах и трагедиях они закономерны. Здесь же героиня, можно сказать, умирает дважды! МОЯ героиня… В первом акте она умирает, а потом вся ее жизнь «прокручивается» от начала, с детства – и опять до момента кончины. Получается, я вновь должна переживать смерть. Но это же невыносимо! Я люблю жизнь!
Глаза Кариевой теперь смотрели на Махмуда невесело, лицо было серьезно, что придавало ей еще больший шарм.
– Не стоит принимать все так близко к сердцу, Севара, – мягко ответил Махмуд. – Пожалуйста, насколько возможно, берегите свое сердце. Да, конечно, артист вживается в образ, постигает характер и судьбу любого своего персонажа, отчасти воплощается в него. Но это вовсе не значит, что ему нужно полностью с этим или другим персонажем отождествляться, быть с ним абсолютно и категорично одним целым. Всегда хорошо быть на некоторой дистанции со своими героями. Вас же учили в театральном институте – входить в роль, а потом и выходить из нее, верно? Уверен, что вы это отлично умеете – просто сейчас, столкнувшись с очень сложным образом, немного переволновались.
Севара внимательно посмотрела на него и, тепло улыбнувшись, поблагодарила.
Махмуд был удивлен: она ли это?.. Мужчина вдруг снова заметил ее редкое природное обаяние, утонченность и изящество. Глядя на девушку, он почувствовал легкое и приятное головокружение. Сердце его снова сильно забилось. Он осознал, что Севара – просто восхитительна. И вдруг ощутил всем своим существом, что… словно попал в плен. Теперь Махмуд смотрел на нее страстно, опьяненный обликом молодой женщины.
Севара Кариева видела, как Махмуд ждал ее ответа, как изменилось его отношение к ней. Но его пылкие взгляды ее не смущали. Актриса и не собиралась отвечать ему той же монетой. Лишь еще раз, уже гораздо сдержаннее, поблагодарила его за участие и совет…