Глава 4
После разговора с Кристиной по телефону Андрей Степанович заспешил в Россию. Он убегал от своих сложностей, убегал от необходимости что-то решать в своей жизни, бежал по приказу судьбы, которая, казалось, за него принимала это неожиданное решение после всех его сумасбродных предложений Кристине.
Он ощутил, что все его ЖИЗНИ взбунтовались и вступили в заговор за его спиной, чтобы не допустить очередного его безумства, почувствовав угрозу со стороны новой ЖИЗНИ, которая занимала слишком много места в душе Андрея Степановича. И они, его прошлые ЖИЗНИ, хотели показать этой «выскочке», кто настоящие хозяева в его мятущейся душе. А она, эта зародившаяся, новая ЖИЗНЬ отступала, не зная как ей бороться за свое место.
Андрей Степанович старался не думать о Кристине. Он был счастлив освобождением, но себе в этом не признавался. Вспоминая свои переживания после ухода Лилечки, он понял, что в ситуации с Кристиной он поступил именно так, боясь в очередной раз попасть в неудобное положение. И ему в этом помогли окрепшие за последние годы СТАРЫЕ ЖИЗНИ.
Он ощущал себя взрослым, чувствуя всю абсурдность своих переживаний. Он не мог поступить иначе, понимая, что оставляет в непонятном положении Кристину. Он предвидел, что дальнейшее развитие этих отношений невозможно. Оно ведет в тупик. Он убегал, убегал…
Его эгоизм, который успешно управлял его ЖИЗНЯМИ, подсказал единственно правильное решение. А угрозы устроить скандал мужу Кристины были ложью, но по-другому в тот момент свои мысли он не мог выразить.
И, сейчас, вспоминая всю эту ситуацию, он ясно осознал, что Кристина не собиралась ломать налаженную жизнь, что она никогда не будет с ним. Именно это тогда ему было неприятно понимать.
Странное положение в ситуации с Кристиной, угнетало его, мешало радоваться жизни. Он не чувствовал себя на высоте положения. Это приключение странным образом принижало его в своих глазах. И он радовался освобождению от несвойственной ему роли «Престарелого сатира, потерявшего голову в погоне за ускользающим счастьем», как он думал, про себя.
Он рассуждал, что, даже если бы случилось невероятное, и Кристина была бы с ним, то через год или раньше, она бы его бросила, и сейчас он предусмотрительно убегал от этой перспективы «быть брошенным». Он чувствовал, что второй раз не сможет этого пережить, что это будет для него гибельно. Все эти мысли жили в нем неосознанно, иногда оформляясь в рассуждения. Он все еще познавал себя.
А его душа, состоящая из множества ЖИЗНЕЙ, спасалась от активности новой ЖИЗНИ, рассчитывая жить долго в этом человеке. Душа почувствовала угрозу всем ЖИЗНЯМ, в ней живущим. Она вступила в сговор с эгоизмом, выручавшим ее столько раз и помогавшим ей в самых трудных ситуациях.
Неожиданно зазвонил телефон. Андрей Степанович вздрогнул от телефонного звонка – он не хотел брать трубку. Он подумал, что это звонит Кристина. Он не знал, о чем с ней говорить. Трубка настаивала, и Андрей Степанович уступил ее призыву, и когда услышал голос Кристины, так долго и упорно боровшаяся Душа сказала со всей твердостью и определенностью:
– Что вы хотите и зачем меня беспокоите? – Андрей Степанович доверял душе и ни на секунду не сомневался, что нужно так говорить.
– Андрей, я тебя не узнаю, я не понимаю, как мне себя вести?
После бессонной ночи голос Кристины был другой. Такого голоса у нее еще не слышал Андрей Степанович, немного хриплого, низкого и какого-то неуверенного и на секунду ему показалось, что это не Кристина, а кто-то другой.
Это так и было. Той Кристины, которую знал Андрей Степанович, спокойной и уверенной, больше не было. Так, обстоятельства сломали властную и сильную женщину, когда ей прямо в глаза высказали ту правду, о которой она не хотела знать, – о двойном обмане и мужа и Андрея Степановича. Это выбивало почву, на которой она уверенно стояла. Сейчас это была растерянная женщина, не знающая, как ей жить дальше.
– Так же, как прежде, – спокойно ответил Андрей Степанович.
Он был собой доволен, вернувшись из интересного путешествия в области его всегда привлекавшие недоступностью и манкостью – это новое слово, возникшее в нем, его порадовало, и он подумал: «Как хорошо, что возникают новые слова, такие иногда точные и конкретные». Вообще, он боялся новых слов, не употреблял их, но всегда про себя отмечал их колоритность и необычность для слуха.
– Ты понимаешь, что говоришь? – грубо оборвала его Кристина.