И даже нельзя сказать, что она переживала, нет, она просто постоянно себе представляла его жизнь, и каждый раз по-новому, вспоминала сказанные вскользь слова, и никак не допускала мысли о том, чтобы между ними могло быть что-то реальное.
И теперь, после закрытия салона у них не было никаких возможностей встречаться где-либо, и это на данном отрезке ее жизни было главным огорчением. Практически сразу, после того, как она поняла это, она почувствовала какую-то пустоту, полагая, что никогда не сможет сделать шаг навстречу случаю, – именно так она думала, и называла это «запретом».
Лилечка вспомнила, что на последних салонах не было Елены и Семена Анатольевича – она решила, что это связано с рождением ребенка и стала фантазировать по этому поводу, представляя хлопоты, связанные с этим, таким всегда важным событием.
Представляла, как Семен Анатольевич делает покупки для малыша, и ей стало немного грустно, ведь теперь они вряд ли скоро увидятся, хотя бы на людях.
Она поискала телефон и с бьющимся сердцем нажала на клавишу. Когда она услышала голос Семена Анатольевича, у нее перехватило дыханье и, преодолев это волнение, она сказала:
– Можно Елену? – на хотела успокоиться, чтобы как-то продолжить разговор.
– А что ей передать, это Лиля Яковлевна? Я вас узнал – Лилечка взяла себя в руки.
– А я вас не узнала, извините, сколько прошло времени, а кажется целая вечность. – _Лилечка, запинаясь, с трудом подбирала слова.
– Да, действительно, а ведь прошло всего ничего, а, кажется, что мы не виделись очень долго.
– Вы правы, я все собиралась узнать, как ваши дела, а все что-то отвлекало.
– Мне очень приятно, что вы о нас вспомнили. Что у нас может происходить? Вы удивитесь, но мы решили с Леной пожить отдельно, вот и все наши новости. Ребенок растет, я их навещаю, но, не знаю, как вам объяснить, – жить вместе очень непросто. Вот мы и разъехались по своим углам. Кто прав, кто виноват – время покажет, а пока я один и, знаете, доволен своим положением. Мы не разводимся пока, пусть ребенок подрастет, да и Лена этого не хочет. У нас сразу отношения наладились, после такого решения.
Лилечка слушала Семена Анатольевича, и ей нечего было сказать, – до такой степени она была удивлена и внутренне счастлива, понимая всю значительность того, что произошло для нее лично.
Но она не думала, что будет в своей жизни что-то менять. Все эти спонтанные мысли вихрем носились в ее голове, и она не знала, как ей реагировать.
– Вы сказали, что у вас наладились отношения, но это не всегда бывает так. Я думаю, что вы устали друг от друга, а когда рождается ребенок, женщина ему уделяет больше внимания, чем мужу, и на этой почве возникают сложности, но эта новость для меня неприятна.
Лилечка откровенно врала, зная, какие слова нужно говорить, и продолжая в глубине души те мысли, которые непроизвольно возникали, не соответствующие ситуации, будоражили ее, возбуждая запретные желания.
Семен Анатольевич почувствовал, что Лилечка обрадовалась тому, что он ей сообщил, и решил вернуться к тому разговору, который у них был в самом начале знакомства.
– Лиля мое отношение к вам не изменилось, я свободен и может быть мы могли бы увидеться.
– Не знаю, что вам сказать, но мне кажется, что вам надо наладить отношения с Леной, а встретится – мы встретимся когда-нибудь обязательно.
Лилечка собрала все силы, чтобы достойно выйти из этой ситуации, понимая, что очень хочет видеть этого человека и очень этого боится. Она чувствовала свою ответственность за то, что может нарушить ее спокойствие.
Это может разрушить все, что она с таким трудом построила, – прочную семью, как она считала, – понимая, при ее жизненном опыте, что делать какие бы то ни было эксперименты и опасно, и рискованно.
Она не обманывала себя, зная, что возможные отношения с Семеном Анатольевичем не пройдут для нее бесследно, не сломав что-то важное в ее душе. Она бежала от своих тайных желаний, зная все серьезность последствий таких отношений, которые ей предлагал Семен Анатольевич.
– Я чувствую, что вы боитесь самой себя, ведь вы уже давно не любите своего мужа, и не знаете, что такое любовь.– Семен Анатольевич говорил стандартные слова, но в конкретной ситуации они приобретали особенную значительность.
– Не понимаю, кто вам дал право говорить о моей жизни, которую вы не знаете и сейчас придумываете то, что выгодно вам. Неужели вы думаете, что я не понимаю, что вы мне предлагаете. Для меня это неинтересно и невозможно, потому что вы ненадежный человек, который любит только свои удовольствия и не думает о женщинах, с которыми сходится. Вы должны вернуться к Елене, и заниматься воспитанием ребенка. Вам, видите ли, скучно заниматься бытом, вот вы и сбежали, а это непорядочно и вы сами это знаете.