«Очки — артефакт!» — воскликнула демоница.
«Кей, да ты сегодня сам капитан Очевидность!» — съязвил я в ответ.
Тем временем темноволосая, не заметив с моей стороны никакой реакции, закатила глаза и принялась нажимать на все кнопки панели управления лифтов, пока кабина с грохотом не замерла. Девушка, хмыкнув, нажала кнопку вызова диспетчера, после чего прокашлялась и наигранно взволнованным голосом зачастила:
— Ой! Есть кто-нибудь? Мы застряли в лифте! Застряли! — незнакомка мне подмигнула, после чего вновь заговорила, добавив в голос панические нотки: — У меня клаустрофобия! Я боюсь! Слышите?
— Слышу!!! — ответил женским голосом динамик, расположенный в панели управления лифтом. — Ждите! Бригада выдвинулась к вам. Через пятнадцать минут будут.
— Почему так долго⁈ — возмутилась девушка. — Я боюсь замкнутых помещений! Кажется… — несколько тяжелых вздохов. — У меня… Паническая атака… Я задыхаюсь… Поторопитесь… — она отпустила кнопку вызова диспетчера и с победной ухмылкой обернулась.
— К чему этот цирк? — непонимающе спросил я.
— Бригада бы час сюда добиралась, а так в самом деле через пятнадцать минут приедут, — будучи довольной собой, улыбнулась девушка. — Но мы не об этом.
— Действительно не об этом, — согласился я, после чего требовательно спросил: — Кто ты такая, и зачем я тебе понадобился?
— Печально, что ты меня не узнал даже после того, как я сняла очки, Новиков, — поджав губы, произнесла девушка. — Мы в одно время в Стражу пришли.
Я прищурился и напряг память, однако, как бы не старался, вспомнить милую мордашку темноволосой не смог. И не удивительно, потому как в Страже я преследовал определенные цели и ни на кого, кроме членов своего отряда, не обращал внимания.
Пожатием плеч показал, что новые вводные мне ничего не дали.
— Впрочем, плевать. Вижу, что моя старая фамилия ничего тебе не даст, если я ее назову. Зато новая — вполне, — улыбнулась девушка. — Позвольте представиться, графиня Мойская Елизавета Викторовна.
Сказать, что я обалдел — ничего не сказать. Широко распахнутыми глазами, я вглядывался в девушку, которая смогла заарканить моего знакомого любителя кровавых техник. Тем не менее я поторопился собраться, после чего вкрадчиво произнес:
— Допустим, ты стала женой моего товарища, — кивнул я, — мне то, что с того? Что тебе от меня нужно?
— Один мой знакомый, что присутствовал на приеме Бобровского, сообщил о твоем сумасшествии на нем. Ты прилюдно позвонил Беловой и предложил ей вернуться в Минск, после чего приперся сюда, — она резко сократила дистанцию и, чуть ли не уперевшись мне в подбородок своим лбом, со злостью спросила: — Ты решил присоединиться к нашим врагам, Новиков⁈ Позабыл, как княжич и княжна Беловы чуть не убили твою возлюбленную, заперев ее и остальных членов вашего отряда под землей, включая моего мужа?
— Я не собираюсь оправдываться перед тобой, Мойская, — не сдвинулся я с места. — Вместо этого мой тебе совет: поговори со своим мужем о ситуации Юлии Беловой и ее положении в Роду. Узнаешь много чего интересного.
— Не могу, — рваным движением отвернулась Елизавета, сделав шаг назад. — Два месяца назад он ушел в Рифт со своим отрядом и до сих пор не вернулся, — в конце фразы голос девушки дрогнул. — Возможно, он уже давно мертв, однако я отказываюсь в это верить.
— Такова судьба каждого Рифтера, — поджав губы, произнес я. — Когда-нибудь она и меня настигнет.
— Коля сильный! Не такой сильный, как ты, но он все еще не мог так просто погибнуть в низкоуровневом Рифте, — твердо заявила графиня, на что я неопределенно пожал плечами. — А пока его нет, я должна выполнять то, что он мне поручил: следить за губернатором и собирать на него компромат.
— С чего такая откровенность, Елизавета? — спросил я.
— Жду, что ты ответишь взаимностью, — кивнула сама себе девушка. — Зачем тебе граф Степанов?
— Не твое дело, — кратко ответил я.
— Одно твое появление ставит всю проделанную мной работу под угрозу, Александр, — Мойская верила в то, что говорит. — Я почти полгода притворялась секретаршей, чтобы быть к нему ближе всех. Если ты его сейчас спугнешь, то все мои старания пойдут прахом.
— Извини, но я в любом случае буду вести беседу с губернатором. И дело здесь вовсе не в Беловых, — развел руками. — И вариантов развития событий для Степанова всего два: либо он погибнет от моего клинка, либо отправиться на виселицу. Он замешан в таких делах, что гегемония Рода Бобровских в Минской губернии — всего лишь жалкий пустяк. Так что мой второй тебе совет: оставь ситуацию с графом Степановым и займись чем-нибудь полезным, Елизавета. Например, узнай, в какой Рифт отправился твой муж, чтобы я отправился в него после того, как закончу с губернатором Минской губернии.
— Наш Род не сможет оплатить услуги Вольного Рифтера Неограниченного ранга, — опустила голову девушка.
— Твой муж все ещё остается моим товарищем, пусть мы и не виделись больше года.
— Наш Род станет твоим должником, а я не могу принять такого решения без Николая, — твердо стояла на своем Елизавета.
— Тогда отплатить мне за то, что я пойду по следам Николая, ты можешь, передав копию той информации, что уже нарыла на Степанова, — нашелся я. — Я считаю, что эта цена с лихвой покроет стоимость моей услуги.
С минуту девушка напряженно размышляла. Казалось, что у нее шестеренки в голове заработали, издавая скрежет. Однако это оказалась ремонтная бригада, обслуживающая лифт, которая пришла к нам на помощь.
— Ну что, все живы-здоровы? — спросил немолодой мужичек с сигаретой в зубах, распахнув дверцу лифта.
— Я согласна, — одновременно с этим произнесла Елизавета и, надев очки, протянула мне руку, которую я поспешил пожать.
— Отлично, — улыбнулся я. — Информацию скинешь на мою почту моего Рода. А сейчас, будь любезна, отведи меня к местному губернатору.
Глава 24
Надев очки, Мойская обратно превратилась в сотрудника администрации губернатора. Благодаря этому мне без труда удалось подобраться к кабинету графа Степанова, пройдя вместе с девушкой под руку.
Разве что Елизавета перед тем, как я войду, попросила минутку на то, чтобы предупредить губернатора о моем приходе для поддержания своей легенды. Для пущей убедительности позволил ей назвать меня весьма наглым и не собирающимся никуда уходить засранцем.
Спустя несколько десятков секунд Мойская вышла обратно и, подмигнув мне, указала на дверь, в которую я без раздумий вошел.
Передо мной открылся кабинет Минского губернатора, который излишне, на мой взгляд, пестрил богатством и состоятельностью его хозяина. На полу изысканный ковер, по периметру разнообразные статуи и растения, а в углу разместилась своеобразная зона отдыха, состоящая из парочки добротных кресел и журнального столика, на котором стояли бутылка с янтарной жидкостью, намекающая на любовь губернатора к элитному алкоголю, и пара бокалов.
Больше всего, помимо самого графа Степанова, мое внимание привлекли портреты прошлых губернаторов, висевшие на одной из стен между разного рода картинами, стоимость которых явно была заоблачной. Забавным же мне показалось то, что между портретами Степанова и позапрошлого главы Минской губернии было пустое место. Нынешний хозяин кабинета решил не заморачиваться, попросту сняв портрет одного из членов княжеского Рода Беловых, который являлся предшественником нынешнего губернатора.
Усмехнувшись, я проследовал к рабочему столу Степанова. Сам граф в это время всячески изображал чрезвычайную занятость. Именно что изображал, потому как от моего глаза не удалось скрыться тому факту, что пальцы Минского губернатора по клавиатуре бегают в хаотичном порядке, не собирая буквы в отдельные слова. А стоило мне подойти и занять место, предназначенное для посетителей кабинета главы губернии, как Степанов откинулся на спинку своего рабочего кресла и, натужно вздохнув, проговорил:
— Александр Петрович, извините за мою непочтительность. Дела есть дела, — с напускной вежливостью произнес губернатор. — Чем могу быть полезен обладателю ордена Велеса? — заискивающе спросил мужчина, стоило мне вопросительно поднять бровь после его слов о делах.