— Тайная Канцелярия — моя проблема, Юля. Однако вполне может сложиться так, что вам с Евгением придется потерпеть, чтобы обелить свое имя, — предупредил я взволнованную девушку. — Тем не менее даю тебе слово, что в лапы сотрудников Тайной Канцелярии вы не попадете. И тем, чтобы подтвердить это, я займусь прямо по завершении нашего разговора.
— В таком случае не буду тебя задерживать, так что пойду обрадую дядю, — приободрилась Белова.
В последнее время Юлия постоянно пропадает в компании брата своего отца, Евгения, и его лучшего друга, Максима. Княжич с отеческой добротой относится к своей племяннице.
Это было именно тем, чего девушке не хватало на протяжении всей ее сознательной жизни, поэтому она сама тянулась к Евгению в ответ. Про остальных своих родственников, находящихся сейчас в местах не столь отдаленных, Беловы вовсе позабыли думать.
Тем временем Юлия коротко добавила:
— Спасибо, Саша. За все, — и положила трубку.
Усмехнувшись тому, как тяжело далось эти слова для Юлии, я принялся выискивать имя Голицыной в своем списке контактов. Найдя искомое, нажал кнопку вызова и приложил к уху телефон, из которого сразу стали слышны длинные гудки.
— Не удивлена, что ты позвонил мне сразу после устроенного тобой балагана на приеме у Бобровского, Новиков, — вместо приветствия произнесла графиня.
— И я рад тебя слышать, Голицына, — хмыкнул я в трубку. — Раз не удивлена, то знаешь, по какой причине я тебе звоню.
— Догадываюсь. Но ты же понимаешь, что я не всемогуща и вытащить Род Беловых из опалы не смогу, — сразу предупредила девушка. — Они увязли по самые не балуй, и лишь император может судить их.
— А я тебя и не прошу оправдывать весь Род, Оля, — парировал я. — Достаточно будет двух его членов, которыми являются дочь и брат князя: Юлия и Евгений Беловы. Со своей стороны могу смело заявить, что они не причастны к устроенным своими родственниками проблемам. Юлю притянуть можно, а вот Евгений даже после падения своего Рода продолжил борьбу за человечество, отправившись под Хабаровск, где был смертельно ранен. Но благородный граф Новиков его спас.
— И я тебе верю, Саша. Но поверит ли император?
— Вот тебе, Оля, и предстоит сделать так, чтобы поверил, — усмехнулся я.
— Новиков, какой же ты… — бессильно выдохнула графиня. — Ладно. Но мне необходимо увидеть их обоих лично. Поэтому завтра я приеду с неофициальным визитом в твое поместье, так что Юлия и Евгений Беловы, надеюсь, будут на месте.
— Обязательно, — с улыбкой пообещал я.
— Что ты вообще в Минске забыл, Саша? — возмущенно спросила Голицына. — Помимо того, что семью своего бывшего сослуживца под свое крыло забрал, так еще каким-то образом попал на прием к местному аристократу… Тебе заняться нечем после окончания войны с Миссурийским и двумя графами-союзниками?
— Я не нарочно, честно, — признался я. — Меня попросили посетить прием — я посетил. Помимо этого, есть у меня дельце к местному губернатору, так что сейчас я направляюсь к нему в гости. Да и вообще действия местной ячейки государственного аппарата в этой, несомненно, прекрасной губернии вызывают у меня сомнения и негодование.
— Хоть мне самой это не нравится, но, увы, Александр, с Родами, которые медленно, но верно предаются забвению, такое случается. Беловы ошиблись и за это лишились всего, — проговорила графиня.
— Голицына, не лечи меня. С землями Беловых поступили так, потому что никто не смог оказать должного сопротивления, так как сидел в тюрьме, а государственным клеркам дали «на лапу». Вот и все, — весьма грубовато сказал я. — Твоя теория о том, что имущество оступившегося становится достоянием общественности — полный бред, разбивающийся об истину, который заключается в том, что побеждает сильнейший. И то, что мой Род чуть было не разорвали на маленькие лоскуты, пока я лежал в коме, тому подтверждение, ведь я прежде никак не оступался. А вот сейчас, когда я вернулся, почему-то больше не находится столь же наглых, как Сахаров и Курчатов, людей, что готовы подбить клинья к моей сестре ради моих Родовых земель!
Графиня какое-то время молчала в трубку, после чего негромко произнесла:
— Мне жаль, что так вышло с твоей сестрой, — не видя перед собой души девушки, приходилось делать выводы о ее честности, исходя из голоса. И что-то мне подсказывает, что Ольга не врала.
— Я верю, да и не на тебе лежит вина, Оля, — спокойно ответил я. — Завтра жду тебя в поместье. До встречи, — и не дожидаясь ответа, нажал на кнопку завершения звонка.
Прикрыв глаза и откинувшись на спинку сиденья, я звучно выдохнул. Ситуация, произошедшая с моим Родом, все еще изрядно меня раздражала, и я никак не мог ее отпустить. Да еще и здесь, в Минске, творится какая-то полнейшая срань. Ощущение складываются, что все вокруг замешаны в делах нечестивых и связаны круговой порукой.